Пользователь
0,1
рейтинг
17 февраля 2015 в 10:55

Каспаров против Deep Blue. Часть III: Междуматчье


Первый серьёзный шахматный матч человека и машины закончился в пользу нашего вида, но, как уже знаем, это была всего лишь прелюдия к более захватывающим событиям.

Прежде чем продолжить увлекательное чтиво о битве шахматных титанов, представляющих разные «формы жизни», спешу сообщить что мой соавтор Роман Жуков, он же Rom77, объявился и жив-здоров. К сожалению, у него нет времени и интереса для участия в создании новых эпизодов, однако он предоставил неоценимую помощь, которая будет оказывать существеннейшее влияние на написание этой (да и следующей) статьи. В своё время Роман много изучал перипетии этого противостояния, используя в том числе один источник, очень малоизвестный в русскоговорящей среде.


Когда шахматные страсти вокруг матчей с Каспаровым улеглись, отец шахматного суперкомпьютера Фен Сю, как это принято в Америке, написал книгу, где поведал историю успеха. Книга, насколько известно, на русском языке не издавалась. Rom77 проделал огромный труд, в свободное время переводя на русский язык это произведение. Перевод не идеален, однако читается достаточно легко и даёт хорошее представление о том, что происходило в недрах компании IBM, сумевшей в своих тайных лабораториях вырастить для Каспарова наиболее грозного искусственного соперника.

Скачать можно здесь.

Ну а мы, опираясь на эту книгу (и не только на неё), продолжим вспоминать «как это было» почти два десятилетия назад.

Несмотря на проигрыш в два очка в первом матче, в команде создателей Deep Blue были настроены оптимистично. Программисты имели хорошее представление о слабых сторонах суперкомпьютера и, в целом, видели пути к улучшению. Было чёткое понимание, что дело не в железе – счётных способностей более чем хватало для матча наивысшего уровня. Машина была переиграна Каспаровым прежде всего стратегически, за счёт более тонкого понимания позиционных нюансов. Матч 1996 года дал огромное количество информации для анализа и дальнейшего повышения качества игры.

Пока менеджеры IBM вели переговоры с Каспаровым о новом матче, Фен Сю и его соратники приступили к выведению уровня мастерства своего боевого робота на новый качественный этап.

Известный по филадельфийскому матчу гроссмейстер Джоэль Бенджамин так и остался шахматным тренером Deep Blue. Более того, из приглашённого эксперта он вырос до официального сотрудника IBM. В задачу Бенджамина входили бесконечные спарринги с программой по принципу «беру ход назад». Если Джоэль получал худшее (или просто равное) положение, он откатывал партию до более предпочтительной для себя позиции, выискивая всё новые недостатки в игре своего электронного ученика.


Играл, Джоэль не с самим суперкомпьютером, а с его «тенью», названной Deep Blue Junior. Программное обеспечение использовалось почти то же, которое предназначалось для Большого Дипа, но установлено оно было на более скромное (хотя и достаточно мощное) железо. Так было проще создать условия для интенсивного тестирования.

Во время одной из нещадных тренировок кибер-падавана, опытный джедай гроссмейстер Бенджамин обратил внимание на недооценку значимости вертикальных линий и неумение захвата их с помощью ладей. Как известно шахматистам, если между противоборствующими лагерями проложена (или может быть проложена в ближайшее время) свободная магистраль, то захвативший её игрок иногда получает решающее преимущество — захваченная вертикаль может послужить для мощного вторжения тяжёлой артиллерии (ладей и ферзя) на территорию супостата.

Как оказалось, «тёмно-синий» если и пытался бороться за вертикали, то это делал неправильно. Он сначала вскрывал линию, и только потом пытался установить над ней контроль, подтягивая тяжёлые фигуры. Это давало Джоэлю возможность тоже оперативно перебросить свои ладьи к «дороге жизни», легко сводя на нет усилия компьютера по захвату пространства. А ведь иногда надо поступить наоборот – сначала установить ладьи на пока ещё не открытой вертикали, и только затем вскрыть её – тогда доминирование на доске достигалось уже без особых усилий.

Подобные проблемы у компьютера были и при борьбе за диагонали с помощью слонов. Это, в частности, способствовало поражению в последней партии первого матча, где чёрный слон так и не нашёл себе удобного места и был наглухо заперт в углу.


Обучение компьютера правильно захватывать вертикали и диагонали, принесло свои плоды в будущей битве. Посмотрите на позицию. Это фрагмент 2-й встречи грядущего матча. Дип Блю не торопится вскрывать линию «а», а предварительно сдваивает на ней свои белые ладьи. Только через дюжину ходов он вскроет для своей танковой колонны проход в лагерь соперника. Вторжение подготовят белые слоны, которые будут явно доминировать над своими чёрными коллегами. Но это будет позже, Deep Blue образца 1996 года на такие манёвры был не способен.

Были кардинально переработаны методы оценки безопасности короля. В 1996 году компьютер старался максимально обезопасить своего монарха, пряча его в бункерах разной степени пробиваемости. Но как показали выигранные Каспаровым партии, параноидальный упор на королевской безопасности не решал проблем. Программисты сделали гибче стиль игры в соответствующих ситуациях. Если это было нужно, король не отсиживался в своём «Волчьем логове», а принимал активное участие в боевых действиях. Забегая вперёд, скажу, что смелый демарш его величества помог компьютеру достичь фантастической ничьи в предпоследней дуэли матча-реванша. А также желание короля держаться поближе к гуще событий чуть было не упустило победу над Каспаровым в партии №2.

В целом была проделана колоссальная работа над усовершенствованием позиционного и стратегического мышления в игре электронного шахматиста.

Дабы можно было получить ну хоть какое-то примерное представление о разнообразии нюансов при оценке позиции, приведу пару таблиц, отражающих небольшую часть системы ценностей у Deep Blue



Гроссмейстерская поддержка не ограничивалась только помощью Джоэля Бенджамина. Активное участие принимал знаменитый Мигель Ильескас (на фото). Если Джоэль был просто мастером высокого уровня, то Мигель на тот момент представлял элиту, играл в тех же супертурнирах, что и Каспаров. Испанец оказал неоценимую помощь, сыграв с компьютером ряд контрольных партий. В становлении таланта Deep Blue также принимали участие целый ряд гроссмейстеров калибром поменьше: Ник де Фирмиан, Джон Федорович, Ларри Кристиансен, Майкл Роде.

Несмотря на то что, «железо» не являлось слабым звеном, параллельно велась работа по усовершенствованию старых чипов и созданию новых. Это страховало команду Deep Blue от неприятной ситуации, если бы новые платы не были готовы в срок.


Впрочем, времени было более чем достаточно, и свежие детали для компьютерного мозга поступили по расписанию.

О том, что следующий матч будет гораздо интереснее прошедшего показали партии между старой и новой версиями Deep Blue. Улучшенный шахматно-компьютерный гений без особого труда переиграл своего безнадёжно устаревшего всего за год предшественника.

Назначенный на май 1997 года матч был всё ближе. Через общего с Каспаровым знакомого Фредерика Фриделя до команды Deep Blue дошли тревожные слухи о том, что Каспаров готовит коварную «антикомпьютерную» стратегию. Компьютер, прежде всего, это рациональный игрок, который опирается на далёкий расчёт и чёткую систему оценок возникающих позиций. Но рациональны ли шахматы по своей сути? Может ли гений из числа людей создать на доске такие позиции, которые будут иррациональными и принципиально не поддающимися холодному подсчёту?


Срок, когда должны быть получены ответы на эти вопросы, неумолимо приближался. Проведение матча планировалось с 3 по 11 мая 1997 года. Призовой фонд составлял 1 миллион 100 тысяч долларов, из которых 700 тысяч получал победитель и 400 тысяч – проигравший. И вот, на 35-м этаже нью-йоркского небоскрёба Equitable Building начались финальные приготовления к соревнованию. Если во время сражения в Филадельфии Deep Blue играл удалённо (ходы передавались с помощью сети Интернет), то на этот раз суперкомпьютер был доставлен непосредственно в здание и соперников разделяло всего несколько стен…

Ну что ж, друзья, мы вплотную приблизились к апогею нашего апофеоза. Изначально я не собирался тратить столько личного времени на создание компьютерно-шахматной саги, хотел рассказать только про тот самый эпический матч между Deep Blue и Каспаровым, состоявшийся в 1997 году. Погрузившись в историю вопроса, я понял, что без пол-литра тут не разобраться без напряжённости 8-летней (!) предыстории повествование будет неполным. И для того, чтобы мои графоманские усилия были не только оценены по достоинству читающей публикой, но и мне самому принесли творческое удовлетворение – или придётся рассказывать обо всём по порядку или не писать ничего.


Наш многосерийный триллер почти достиг своей зловещей развязки. Кульминационная серия уже практически прошла стадию post-production и совсем скоро выйдет в эфир.

(Продолжение следует…)

Валерий Макаров @valemak
карма
69,0
рейтинг 0,1

Самое читаемое

Комментарии (7)

  • +4
    Не останавливайтесь!
    Вот какой момент показался интересным: гроссмейстеры же по определению шахматисты высочайшего уровня, а вы так
    Если Джоэль был просто мастером высокого уровня, то Мигель на тот момент представлял элиту, играл в тех же супертурнирах, что и Каспаров

    Джоэля в элиту не записали.

    И вопрос к знатокам. Если у программы Гудини рейтинг Эло на 400 больше, чем у чемпиона мира, это значит, что Магнус Карлсен выиграет где-то около 3-4 партий из 10? Или программы рейтингуются только между собой?
    • +1
      Сейчас у компьютеров отдельный рейтинг, не совпадающий с человеческим (вроде бы). Но скорее всего они уже догоняют или обгоняют лучших чемпионов.
      • +2
        О нет. И рейтинг ЭЛО — тот же самый и шансов у белкового шахматиста выиграть хотя бы одну из 100 партий у любой из четырех сильнейших программ www.chessbomb.com/arena/2014-tcec-s7st4 — практически отсутствует. Хотя разность в 400 очков должна давать вероятность 10% выигрыша, но для очень малых и очень больших значений рейтинга это по факту не происходит. В случае турнира Магнус наберет 10% очков на ничьих.

    • +1
      Оба международные гроссмейстеры, начали карьеру примерно в одно и то же время, да и сейчас у них Эло примерно одинаков.

      Но Ильескас выступал гораздо чаще в топовых турнирах чем Бенджамин. И за доской с соперниками экстра-класса испанец встречался намного чаще чем англичанин. Правда Ильескасу редко когда удавалось хотя бы уйти на ничью в этих поединках, но во всяком случае его в 90-х приглашали на соревнования высшего шахматного дивизиона.

  • +1
    Ждем продолжения. Спасибо за потрясающие статьи!
  • +1
    Ждем продолжения. Спасибо)
  • +3
    Эй! Я уже подогрел бутерброды и налил чаю! И на самом интересном месте…

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите, пожалуйста.