Редактор Geektimes
306,7
рейтинг
21 августа 2015 в 15:34

Проект «Око» ч.10


Фото: A.V. Photography

И вот, спустя почти три месяца со старта, свет увидела десятая, юбилейная часть «Ока».

Отдельно я бы хотел поблагодарить всех вас — читателей. Спасибо за поддержку и внимание к моей работе. Начиная с этой публикации события закручиваются в тугой узел и впереди нас будет ждать много экшена и еще больше сюжетных поворотов. Осталось подтянуть сюжетную линию Оливера в плане хронологии и столкнуть персонажей лбами. Мы уже приблизились к, примерно, середине книги и мне самому не терпится рассказать историю до конца. В ближайшее время вы получите ответы на многие возникшие по ходу чтения вопросы, терпеть осталось недолго.

Для тех, кто не понимает, что это вообще такое и что происходит:

Око — мой личный литературный проект, работу над которым я начал в мае этого года. Из небольшой зарисовки он перерос в научно-фантастическое произведение, главы которого я выкладываю, по мере написания, на GT.

Предыдущие части:

Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4
Часть 5
Часть 6
Часть 7
Часть 8
Часть 9

Текст, как и всегда, под катом. Приятного чтения.



— … Жизнь – это благо, твердят люди вокруг. Жизнь – наивысшая ценность. Наивысшей ценностью называют бесконечную борьбу за существование, первобытную, бессмысленную борьбу. Если рассматривать каждого отдельно взятого индивидуума, отбросив моральные устои, ценности, опыт предыдущих поколений, рьяно навязываемый нам, то ты поймешь, что так же, как и любая собака, ты просто борешься за жизнь. Да, правила этой борьбы, в чем есть суть самой жизни, изменились. Вот только финал всегда один. Какой? Смерть, мой друг. Единственный приз, уготованный всем нам – смерть.

Кто-то говорит, что человек продолжает жить в своих делах и потомках, но это не так. Дела – лишь сиюминутная смена расстановки фигур на шахматной доске Жизни. Кто-то теряет все свои фигуры в самом начале, кто-то выводит пешку в ферзи. Но суть от этого не меняется. Как бы хорошо ты не играл, сколько бы новых игроков ты не наплодил, конец один – смерть. Ты можешь оградить себя девятью ферзями, возвести вокруг себя километровые стены, но конец неизбежен. Твой оппонент своим скрюченным ногтем подсаживает край доски и резким взмахом руки отправляет ее к твоей голове. Фигуры взмывают в своем первом и последнем полете, король, олицетворяющий игрока, больно бьет по лбу. И ты умираешь, так или иначе.

Но я не считаю смерть чем-то плохим. Смерть – своего рода избавление, искупление всех тех ошибок, которые допустил человек, двигая фигурки своей судьбы по шахматной доске Жизни. Искупление всего того, что он натворил, оттягивая неминуемый мат или полет доски себе в лицо. Чтобы не сделал человек, высшую цену, которую он может заплатить – это прекратить играть со Смертью и принять свою судьбу – умереть.

Кто-то романтизирует смерть. Говорит о нежном, холодном поцелуе, об объятиях, о том, что смерть – это не страшно. Еще как страшно. Не может быть единоразовая выплата всех твоих долгов приятным событием. Она как вышибала при конторе ростовщика, беспощадна к мольбам и невероятно сильна. Ты можешь попытаться обмануть ее, ты можешь попытаться «убить» ее, ты можешь попытаться убежать от нее, но долги придется возвращать.

Кто-то говорит, что если у тебя остались дети, то ты будешь жить вечно. Ты будешь жить в них, в их детях и в детях их детей. Но нет. У каждого своя партия, единственное, что ты можешь сделать для потомков – удачно расставить фигуры, не заставляя их делать мучительный, обреченный ход Е2-Е4.

Жизнь – это борьба, борьба за право продолжать игру. Вот и все. Иногда ты можешь вмешаться в партию соседа, пока идет твоя, но скольких бы ты не убил, скольких бы не принес в жертву Смерти, твой долг от этого меньше не станет и не станет больше. Так вот, ценность представляет не сама жизнь, друг мой, а возможность жить. И ценность она представляет только для тебя самого. Любое проявление уважения к твоей жизни со стороны других – есть послабление, упрощение правил игры для всех, кто находится в стенах этого бескрайнего шахматного клуба под названием мир. Отрицать это – значит быть лживым лицемером, который пытается обмануть не только себя, но и окружающих.

Так что же может человек? Он может воспользоваться своим правом выбора, свободой воли. Ничего кроме смерти не предрешено, ты сам творишь ситуацию на своей доске, ты, по желанию, вмешиваешься в партии соседей и очень не любишь, когда кто-то пытается умыкнуть твоего коня с доски, пока ты обдумываешь следующий ход. Так вот, Деймос, у нас не только умыкнули коня, у нас украли все фигуры до единой, вручив взамен Золотого Короля, фигуру, способную захватывать доски других. И мы должны воспользоваться этим Королем так, как посчитаем нужным.


Деймос, в прошлой жизни капитан Генри Джонсон, втянул носом воздух. На него накатили воспоминания о том, кем он был и кто он такой есть, о том, как попал на стол к Ивору и чем занимался до операции.

— Пусть будет Деймос, — сказал он сам себе, — теперь я уж точно не Генри.

Фигура трупа, сопровождавшая его во снах и немного в реальности все эти недели, стояла рядом, чуть прозрачная, готовая вот-вот раствориться в воздухе.

— Помни, Деймос, — добавил мертвец, — мы должны грамотно распорядиться нашим Золотым Королем, — после чего окончательно исчез.

«Распорядиться Королем», — подумал Деймос и усмехнулся. Теперь, когда его сознание составляет единое целое, он распорядится им более чем грамотно.

В помещении пахло мерзко. Астрея изрядно вымоталась за последние дни: старший смены не давал никому из работников спуску и, временами, повадками был больше похож на сторожевую псину, чем на человека. Атмосферу накаляли и снующие вокруг солдаты с карабинами наперевес. Их вид только нервировал ее, но, проработав в лаборатории уже три дня, Астрея поняла, что так и осталась неузнанной. Неся очередную банку с реагентами, которые в дальнейшем станут кило пыли, девушка размышляла о том, что ей делать дальше.
С того момента как она вырвалась из исследовательского центра на поверхность и растворилась в окраинах столицы, среди рабочих и просто столичного сброда, прошла неделя.

— Пошевеливайся! – крикнул ей старший смены, невысокий мужчина в военной форме без знаков отличия, — не выполнишь норму – попру в шею!

Вздрогнув от крика мужчины, Астрея поудобнее перехватила банку и ускоренным шагом направилась в сторону главного помещения подпольной лаборатории: именно там невинные, на первый взгляд, вещества превращались в то, что убьет не один десяток людей в ближайшее время. Стараясь как можно меньше попадаться на глаза охране и выполнять свою работу быстро и качественно, мыслями она, все же, была далеко, далеко и глубоко под землей.

То, что произошло неделю назад в центре, не давало Астрее покоя.



— А что если ОН вернется во время атаки? Что тогда?

Астрея промолчала. Она, точно так же как и Адикия, прекрасно осознавала мощь их нового, нежданного противника. Создание Деймоса рассматривалось как многократное усиление их тандема, создание лидера с последующим формированием корпуса операторов. С приходом человека, который смог бы перенести операцию и при этом обладал бы большим, чем у них самих, уровнем синхронизации с модулем Ока, они должны были стать непобедимым трио, которое бы стало на острие атаки и положило бы конец вялотекущей гражданской войне. Теперь же было не ясно, что Деймос предпримет дальше, но с очевидным фактом спорить было глупо: он крайне опасен для всех без исключения.

— Нужно предупредить доктора Прайс и охрану, — сказала она младшей сестре.

Адикия на секунду задумалась, закусив пухлую нижнюю губу, а после ответила:

— Хорошо, иди, а я попробую что-нибудь еще придумать.

Девушка только кивнула в ответ, встала со своего места и вышла в коридор. Снаружи было подозрительно тихо. Астрея не видела снующего вокруг обслуживающего персонала и обитателей жилого уровня. Не было слышно разговоров, звуков открывающихся и закрывающихся дверей. Только гул вентиляционной системы и ровный, матовый свет ламп под потолком были ее соседями. Ей стало не по себе, но вспомнив то, что произошло буквально полчаса назад в лаборатории, Астрея только мотнула головой, набрала в грудь побольше воздуха, выдохнула и широким, размашистым шагом, больше подходящим мужчине, чем молодой девушке, двинулась в сторону лифтов, а оттуда уже прямиком в кабинет доктора Прайс. Да, именно так она и планировала поступить.

Астрея подошла к лифтам, нажала кнопку вызова. На панели над ее головой зажглась стрелка и циферблат, плавно отсчитывающий этажи. Двери лифта открылись, и Астрея увидела перед собой двух техников: на лицах отсутствующее выражение, пустой взгляд в слезящихся глазах. Рука одного из них замерла на полпути к голове с зажатой в пальцах кепкой, а на подбородке свисала тонкая струйка слюны, вытекающей из полураскрытого рта.

Представшая перед Астреей картина была настолько сюрреалистична, что девушка на секунду подумала, что спит или ее разыгрывают. Но нет. Техники были вполне себе настоящими и живыми, но замерли, будто кто-то превратил лифт в музей живых скульптур.

Пытаясь не смотреть на мужчин, девушка вошла в кабину и нажала кнопку нужного ей этажа, понимая, что они с Адикией опоздали – Деймос нанес удар первым.

Спустившись на нужный этаж и уже зная, что ее ожидает, но не желая до конца в это верить и надеясь на чудо, Астрея почти бегом направилась к кабинету доктора Прайс. В коридоре, как и в лифте, она натыкалась на замершие фигуры людей, будто они повстречались лицом к лицу с Горгоной, но только замерли, не превратившись при этом в камень.

Астрея рывком открыла дверь кабинета Анны, без стука, в данной ситуации уже неуместного, и увидела то, чего боялась больше всего. Доктор Прайс, как и прочие обитатели центра, замерла в своем кресле над рабочим планшетом. Девушка выглянула в коридор, чтобы убедиться, что никого движущегося поблизости нет, аккуратно прикрыла за собой дверь и направилась в сторону ученой. Она взяла Анну за плечи и попыталась привести в чувство: трясла, щипала, дала несколько легких и одну увесистую пощечину. Никакой реакции не последовало. В тот момент, когда она замахнулась в последний раз, рука доктора Прайс внезапно взметнулась вверх и схватила девушку за запястье с поразительной для хрупкой женщины силой.

Черты лица Анны поплыли. Астрея в ужасе наблюдала, как доктор Прайс, еще секунду назад болванчиком сидевшая перед ней в своем кресле, превращалась в кого-то другого. Ее плечи раздались вширь минимум вдвое, руки увеличились и удлинились, изменился цвет глаз, стала больше голова. Через несколько секунд отвратительных метаморфоз перед ней сидел Деймос.

— Привет, Астрея, — сказал он голосом доктора Прайс, который, впрочем, тоже со скрежетом изменился и уже конец ее имени был произнесен голосом мужским, — а что ты тут забыла? Я разве не предупреждал о том, что вы должны быть хорошими девочками?

Она попыталась вырваться, но Деймос крепко держал ее.

— Не дергайся, только хуже будет.

Астрея не придумала ничего лучше как ударить его в лицо свободной рукой. Коротко, без замаха, она нанесла Деймосу довольно мощный удар в челюсть. Спустя секунду он исчез, а на полу перед ней лежала Анна Прайс. Девушка посмотрела на своего начальника, не до конца понимая, что же произошло. Дверь в кабинет открылась, на пороге опять стоял Деймос.

— Зачем же бить слабых женщин? – с издевкой в голосе спросил он Астрею, — ты же ей челюсть сломала, дурила.

Астрея хотела что-то ответить, но в этот момент Деймос оказался прямо перед ней. Девушка могла поклясться, что он преодолел несколько метров кабинета мгновенно, будто телепортировался.

— Ты не можешь мне противостоять, девочка, — сказал он, — никто не может.

Она опять попыталась ударить его, но Деймос так же мгновенно переместился ей за спину и пнул под зад.

— Я же сказал, — каждое слово Деймос чеканил, — ты не можешь противостоять мне, девочка.

Он еще раз пнул ее, теперь по ноге, и вновь мгновенно оказался в дверном проеме.

— Я бы хотел поговорить с тобой, приходи в комнату охраны на третьем уровне, мне не совсем комфортно беседовать так.

Черты лица Деймоса опять поплыли и через секунду перед ней стоял один из научных сотрудников центра.

Астрея не знала, как поступить. То, что вытворял Деймос, было за гранью ее понимания, не поддавалось никакому объяснению. Контролирует ли она сейчас свои действия? Или он незримой рукой подталкивает ее в нужном направлении?

Девушка тряхнула головой, несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, подошла к двери, отодвинула несчастного, стоявшего в проеме, и вышла в коридор. Ситуация не изменилась. Все, кто находился там все так же стояли на месте, иногда в весьма нелепых позах.

Астрея было подумала поискать какое-нибудь оружие, но как только она отвернулась от лифтов, перед ней возник Деймос и влепил пощечину.

— Я же сказал, — в его голосе слышались нотки раздражения, — третий уровень, комната охраны.

Девушке ничего не оставалось, как подчиниться.

Путь через коридор стал похож для нее на практикуемое когда-то прохождение провинившегося солдата через строй. В каждом встречном она видела Деймоса. Иногда он хмурился, иногда улыбался. Но одно оставалось неизменным – шепот. Каждый в коридоре шептал ее имя или указания.

«Иди…»

«Третий уровень…»

«Иди, Астрея…»

«Поторопись…»

Некоторые смеялись. Чем ближе Астрея подходила к лифтам, тем больше голосов она слышала. Слова сливались в единый, жуткий, потусторонний гул толпы.

«Иди…»

«Шевелись…»

«Быстрее…»

Девушка нажала на кнопку вызова лифта. Гул смолк. Предчувствуя что-то недоброе, она обернулась и чуть не вскрикнула. Все, кто неподвижно стоял до этого в коридоре, столпились вокруг нее.

Дверь лифта открылась за ее спиной, но она не могла двинуться от сковавшего ее ужаса. Астрее казалось, что стоит ей только сделать шаг, а тем более отвернуться, толпа наброситься на нее и разорвет на части.

— ИДИ! – прокатился по этажу рев нескольких десятков глоток, и толпа двинулась к ней, сделав один широкий синхронный шаг.

Это еще больше шокировало девушку, но шаг толпы вывел ее из ступора. Астрея в один прыжок оказалась в кабине лифта и нажала кнопку третьего уровня.

— Умница, — зазвучал из динамиков под потолком голос Деймоса, — а то я уже заскучал.

Та же картина ожидала ее и наверху. Полтора десятка людей, замерших в коридоре, и мерзкий шепот, переходящий в гул, подгоняющий ее вперед, в комнату охраны.

Деймос сидел в кресле перед пультом управления системой видеонаблюдения. Охранник, ранее занимавший это место, лежал на полу перед ним, лицом вниз. Когда Астрея вошла внутрь, Деймос уже сидел лицом к ней и одобрительно похлопывал в ладоши:

— Молодец, девочка, — сказал он, — видишь, можешь же, когда захочешь.

Астрея ничего ему не ответила.

— Знаешь, — продолжил он, — я разочарован тем, что вы так быстро бросились сдавать меня милашке Анне, честно, — Деймос встал со своего места и сделал несколько шагов в сторону девушки, — мы же, фактически, товарищи по несчастью, лабораторные крысы, но вы предпочли сдать меня за добавку к своему пайку.

Пока Деймос говорил, Астрея лихорадочно пыталась придумать, что же ей делать. О прямом столкновении с этим чудовищем не могло идти и речи. Деймос был в разы сильнее. Но как ему удалось опять включить модуль Ока?

— Ты сейчас, наверное, думаешь, как мне удалось активировать модуль? – Спросил он.

Астрея была поражена. Она даже не почувствовала, как он залез ей в голову, а значит, она себя не контролирует. Буря эмоций отразилась на ее лице и Деймос засмеялся:

— Господи! Да не лез я тебе в голову, тупица, — он начал лениво прохаживаться взад-вперед перед ней, иногда бросая косые взгляды в ее сторону, — это же очевидно, Астрея! О чем еще ты можешь думать? – Деймос повернулся к ней спиной и посмотрел на мониторы системы видеонаблюдения.

— О чем еще может думать маленькая, напуганная девчушка, которая так привыкла быть сильнее всех, но которая столкнулась с противником на несколько порядков сильнее ее? Я думаю, сейчас ты уже достаешь пистолет из кобуры охранника сидящего у входа, так?

Астрея не успела на долю секунды. Как только Деймос отвернулся к ней спиной, она тот час же сделала тихий, широкий шаг к охраннику, как он и сказал, и уже поднимала пистолет, готовая снести этому психопату голову. Она не успела.

— Твой силуэт отразился в мониторах, извини, — сказал Деймос.

Астрея замерла с поднятым на вытянутой руке пистолетом. Вот только рука больше ей не принадлежала. С ужасом наблюдая за тем, как она сама подносит пистолет к собственной голове, девушка, наконец, заговорила:

— Не надо.

— Что ты сказала?

— Пожалуйста, не надо, — холодная сталь ствола коснулась ее головы над ухом.

— А, вот как ты теперь заговорила. Знаешь, Астрея, я придерживаюсь мнения, что непослушных детей, а для меня ты именно ребенок, нужно наказывать, — Деймос стоял перед ней, сложив руки на груди, — а знаешь, я уже придумал тебе наказание. Ты ведь убивала в Гетто, когда вы проводили тотальную зачистку, так ведь? Мне почему-то кажется, что всю грязную работу делали за тебя солдаты, а ты просто давала им ценную информацию о позиции противника, так? Не любишь мараться?

В этот момент Деймос убрал пистолет от головы девушки и направил его в ее руке на охранника рядом.

— Пора замараться, девочка моя.

В комнате прогремел выстрел, брызнула кровь. На глазах Астреи появились слезы.

— Зачем ты делаешь это? – голос девушки дрожал.

— Зачем? Я же сказал, тебя надо наказать, — шутливо ответил Деймос, — а теперь раунд номер два!

Астрея почувствовала, что снова может контролировать свое тело.

— Даже не пытайся направить эту игрушку на меня, хуже будет, — сказал Деймос. Астрея от чего-то была абсолютно уверена, что он не блефует. Он успеет среагировать, — Так вот, — продолжил он, — раунд номер два! Я показал тебе, что нужно делать, а теперь выбери кого-нибудь сама. Убей или умри, — Деймос хлопнул в ладоши перед собой, — все просто, Астрея! Убей или умри!

Она колебалась не долго. Постояв несколько секунд в ступоре, Астрея тряхнула головой, сделала несколько шагов вперед и пустила пулю в затылок сидящему в следующем кресле охраннику.

Деймос хохотал.

— Умни…

Он не успел закончить. Астрея попыталась резко развернуться и всадить столько пуль ему в грудь, сколько успеет, но Деймос и в самом деле не блефовал. Девушка замерла в нелепой позе, даже не успев до конца развернуться к своему противнику. Дуло пистолета замерло на полпути, направленное куда-то вверх.

— Я. Тебя. Предупреждал, – с каждым словом Деймос приближался к ней на шаг ближе и, заканчивая «предупреждал», с силой ударил Астрею кулаком в живот. Девушка, которая не ожидала удара, согнулась пополам.

— Знаешь, что делают с непослушными девочками? Их наказывают, — продолжил Деймос и нанес еще один удар коленом в лицо.

Астрея почувствовала во рту вкус крови из разбитых губ. Голова гудела, она была дезориентирована. Это не были удары спарринга, когда проявляется какое-никакое уважение к партнеру. Деймос банально не позволял ей среагировать, перехватывая контроль над ее телом, и избивал.

— Знаешь, что меня удивляет? – Пока Астрея пыталась отползти подальше, он продолжил говорить, активно при этом жестикулируя и глядя на спину девушки сверху вниз, – Меня удивляет то, насколько близорук этот мир, насколько слабы люди.

Деймос схватил Астрею за волосы и поволок в сторону главного пульта управления охранной системой центра. Там он немного нехотя отпустил ее и начал прогуливаться вдоль панели, на которой стояло несколько стаканов с кофе. Он присмотрел себе новое кресло, сбросил тело охранника на пол и устроился на его месте, по-хозяйски закинув ногу за ногу. Крутанувшись несколько раз из стороны в сторону, как бы оценивая окружающую кровавую картину, он продолжил:

— Смотри. Знаешь, почему этот мир погиб? Знаешь? В отличие от тебя, мне дали образование в свое время. Не лучшее, конечно, но на уровне. Так вот, мир погиб под гнетом двух вещей: идеалистов-лицемеров и безвольных слабаков. Первые твердили своим детям, что они могут стать кем угодно и когда угодно, для этого достаточно лишь постараться, приложить усилия, — он хлопнул перед собой в ладоши, — постараться, понимаешь? Ты можешь быть тупым увальнем, но ты так же «достоин», — тут была слышна насмешка, — представь, «достоин» иметь доступ ко всем благам цивилизации, как и любой другой. Болезнь тогдашнего «золотого миллиарда» – пустая надежда.

Деймос взял в руки один из стаканов с еще теплым кофе и сделал глоток.

— Но ты не можешь, понимаешь? Ты не можешь изменить свою жизнь, если у тебя нет потенциала для этого. Общество потребления выжирало себя изнутри: уничтожало природу, истощало ресурсы, гадило, фактически, под себя. И все только для того, чтобы поддержать и эксплуатировать эту пустую надежду наших ничтожных предшественников. А знаешь, что самое ужасное? Самое ужасное то, что этот старик, Ивор, или партизаны, ради уничтожения которых нам дали наши силы, являются все такими же идеалистами. Хотя, не все они такие. Я уверен, что верхушка командования, эта их «Тройка», прекрасно понимает расклад, но кто пойдет за убийцами, за маньяками? Как это ни парадоксально, между ними и нашими «хозяевами» нет различий. Они похожи как братья-близнецы.

И второе. Право Сильного, Астрея! Та основа своей природы, которую человечество попирало веками! Именно отказ от нее уничтожил цивилизацию. Гуманизм! Какое слово! И сколько чуши оно в себе несет. Поводок для хаоса? Да. Гуманизм? Нет. И вот тут на арену истории и вышли слабаки. Прямо сейчас я должен подойти к тебе, поднять за локоть и извиниться за свое поведение. А ты подумаешь, прощать ли меня. Ведь так принято было в культурном обществе?

Он резко встал с кресла и в несколько шагов подошел к лежащей на полу девушке.

— Прямо сейчас я должен раскаиваться из-за того, что я сделал. Но знаешь что? – На долю секунды Деймос замер, а после опять ударил Астрею ногой в живот, — Нет. Я не раскаиваюсь. Я пользуюсь своим правом Сильного. Здесь и сейчас. Для этого нужна воля и смелость, Астрея.

Он сел рядом, прямо на пол и, пока девушка пыталась оправиться от полученного удара, продолжил:

— Смелость отринуть замшелые установки мертвого и уже несуществующего общества. Те, те парни наверху, наши «хозяева», смогли это сделать. А еще раньше смог Никитинский, которому мы, кстати, и обязаны своим существованием. Нам дана Сила, моя милая, Сила, способная изменить ход истории! Они даже не поняли, что вложили в наши руки, они слишком заняты своей подковерной возней, чтобы оторвать морды от корыта власти и оглядеться. И высшие силы, если они существуют, будут мне свидетелями: я утоплю этот мир в крови! В крови захлебнутся все: мужчины, женщины, дети. Но из этой крови и из этого страдания появится новый мир, Астрея. Мир изначально первобытный в своей логике, в своих поступках, но способный к выживанию. Мир, где род человеческий не пресечется, а продолжит свой путь к вершинам и, быть может, спустя сотни лет потомки вышедших из крови скажут: «Мы стали лучше, чем были наши предки. Мы создали новый мир и установили новый порядок и имя тому порядку: Справедливость». Но для этого нужно утопить мир в крови, потому что ныне живущие – потомки слабаков, лицемеров, подкаблучников. Потомки «гуманистов». Они не способны что-то изменить. Они пытаются вернуться к модели старого общества, которое себя уже скомпрометировало. Я хочу стать тем, кто заложит фундамент качественно лучшей цивилизации на костях предыдущей. Вот чего я хочу, Астрея.

Девушка наконец-то смогла подняться на ноги.

— Ты понимаешь, что ты безумен?

— Безумен? – усмехнулся Деймос, — Нет, милая моя, безумен этот мир, а не я. Я-то, как раз, смотрю на вещи вполне здраво. Ладно. Давай перейдем к заключительной части нашего разговора, к главной части. Я дам тебе выбор, Астрея. Ты либо присоединяешься ко мне вместе с сестрой, либо я даю тебе возможность уйти и найти такую глубокую нору, где я тебя не найду.

Девушка была шокирована. Что? Он ее отпускает? В чем подвох?

— А как же моя сестра?

— Адикия? Она останется со мной. Я уверен, что мы отлично проведем время, — Деймос недобро улыбнулся, — решай, Астрея. Бежать или стать рядом со мной? Обещаю, что сохраню тебе свободу воли, если ты будешь предана мне.

— А если я откажусь?

— Я тебя отпущу.

— Так просто?

— Да.

— В чем подвох, Деймос?

— Считай это прихотью безумца, раз уж ты такого обо мне мнения.

— Я… — Астрея сомневалась.

В этот момент Деймос расхохотался и захлопал в ладоши.

— Вот! Вот она – истинная природа человека! В тебе идет борьба, Астрея. Ты боишься меня, ты хочешь сбежать, но не хочешь оставлять сестру, да? Ей я такого предложения делать не буду, поверь. Она станет моим послушным компаньоном, захочет она того или нет. Ну, так что, Астрея? Решай!

К горлу девушки подступил комок. Она не могла бросить сестру, но была абсолютно уверена в том, что если останется, то они обе обречены.

— Я ухожу, — дрожащим голосом ответила она, пятясь при этом к двери.

Деймос запрокинул голову и поднял руки вверх, будто обращался к кому-то:

— Да будет так! Беги, Астрея!

Он подошел к лежащему на полу трупу, сорвал с его шеи ключ-карту и достал из кобуры пистолет.

— Беги, девочка, — сказал Деймос и выстрелил.

Пуля пролетела слева, оставила скол в бетонной стене и срикошетила в панель управления охранной системы.

— Следующая встретится с твоей милой головкой, родная, так что проваливай, не испытывай мое терпение, — в этот момент лицо Деймоса было больше похоже на звериный оскал, — БЕГИ! – прокричал он и бросил Астрее ключ охранника, не спуская с нее дула пистолета.

Девушка не стала испытывать судьбу. Держась за живот, она выскочила в коридор и закрыла за собой дверь. Наверх, наружу, прочь отсюда.

Ключ ей пригодился. Она не имела доступа на верхние этажи, так что без него выйти ей бы не удалось. Спустя десять минут она уже прошла через КПП с замершими солдатами и оказалась на поверхности.

Перед ней лежала промзона столичной окраины, вдали виднелись высотки центра новой столицы, а в ушах все звенели последние слова Деймоса: «БЕГИ!».



— Что это было, старик? И почему я вообще тут?

Труп сидел на кровати, сложив руки на груди, пока Деймос брился в ванной.

— Мне не с кем поговорить, — ответил Деймос.

— Это не повод насильно дробить сознание.

— Ты всего лишь проекция, все под контролем.

— Ты сходишь с ума, ты в курсе? Добровольно общаешься с галлюцинациями, — ответил на это труп.

— Будем считать тебя моим воображаемым другом.

— Так что за представление ты устроил? – опять спросил труп.

— Понравилось?

— Это было немного странно.

— Ну, да. И в самом деле, не стал бы я устраивать такую бойню. Астрея ждала каких-то ужасов, я лишь подтолкнул ее фантазию в нужном направлении.

— Но ты все же заставил всех в центре остановиться.

— Не более того.

— Зачем ты прогнал ее? Ради сестры она готова была остаться. Но эти псевдо-расправы над охраной, пламенные речи человека, мечтающего о геноциде… Зачем?

Деймос сполоснул лицо, плеснул на ладонь лосьона и с силой втер его в идеально выбритый подбородок, после чего ответил:

— Я уверен, что она сыграет еще свою роль, там, на поверхности. Астрея — идеалистка, — Деймос еще раз посмотрелся в зеркало и удовлетворенно кивнул сам себе, — на таких людях строились государства, Генри. Тем более, я не могу быть в нескольких местах одновременно, а в своем желании спасти сестру Астрея только поможет нам, хоть сама того не знает.

— Я бы сказал, что в таком случае, она поможет всем, — поправил его труп.

— Да, в чем-то ты прав, — согласился Деймос, — пытаясь убить меня, она поможет всем нам.


Для того, чтобы держать читателей в курсе темпов работы, да и просто пообщаться без боязни получить удар банхаммером на GT, либо же, если у вас нет активного аккаунта, на просторах VK я создал Уютный уголок проекта «Око». Нас уже больше тысячи человек!

Добро пожаловать.

Критика, оценки, обсуждения и отзывы в комментариях крайне приветствуются.

Часть 11
Александр @ragequit
карма
47,0
рейтинг 306,7
Редактор Geektimes
Реклама помогает поддерживать и развивать наши сервисы

Подробнее
Реклама

Самое читаемое

Комментарии (4)

  • +2
    В пятницу, да еще ближе к вечеру… Просто здорово! Как всегда прочел на одном дыхании. Спасибо! Ждем 11!!!1!
  • 0
    Мне как-то раньше не доводилось читать книгу-сериал) Затягивает
  • 0
    Отлично!

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите, пожалуйста.