11 сентября 2015 в 13:44

«Худой мир». Глава 3

Продолжаем повествование. И на случай, если кто наткнулся на этот пост впервые, это третья глава повести. Первые две можно найти по ссылкам ниже.
Предыдущие части

Друзья, у меня есть к вам предложение вместе немного пофантазировать по поводу одного вопроса. Сам вопрос несущественнен для сюжета, поэтому не будет упоминаться в повествовании, но мне интересно ваше мнение. Вопрос вы найдете в конце главы.


Иллюстрация Анатолия Сазанова

Было тихо, напряженно-выжидающе тихо, будто где-то тикали огромные часы, и каждое движение секундной стрелки отзывалось дрожью в теле. За несколько минут они услышали лишь пяток проезжающих машин, десяток выстрелов и один громыхающий трамвай. Был ли кто-то живой внутри, Марина не знала. Саша — так звали доктора — был уверен, что не было.

— Захват ослабить? – спросил он. Марина скосила глаза на собственную вывернутую руку, все еще крепко сжимавшую топор. Она ее почти не чувствовала.

— Может, лучше не стоит? — ответила она.

— Давай попробуем.

Замысловатые клещи, в которые превратилась его рука, чуть раскрылись. Марина почувствовала облегчение и, вместе с тем, жжение на сгибе локтя, как при снятии жгута, и тут же на сантиметр ближе придвинула ржавое лезвие топора.

— Ох, — вздохнула она, — давай воздержимся. Осталось же минут пять.

— Немного крови нужно было пропустить, — ответил он, — рука же тебе еще пригодится?

Они снова погрузились в неловкое молчание, сжимая друг друга в стальных объятиях. Марина попыталась представить себе это со стороны и рассмеялась.

— Нет, меня, конечно, и раньше молодые люди обнимали, но чтобы так вот с топором — это впервые.

Саша улыбнулся.

— Хорошо что впервые. У нас на скорой и не такое бывало.

— Ах, вот у тебя откуда такой захват. Против буйных, типа меня.

— Вроде того.

Они помолчали еще немного. Марина поворочала головой, хрустнув шейными позвонками, и уставилась в стену. На доктора смотреть пока не стоило — глаза то и дело рисовали ей чудовище, которое непременно нужно убить.

— Извини за руку.

— Нормально, — ответил Саша, — Пуля не попала, просто оцарапало осколком.

— Я же так и не узнала, что произошло, — напомнила Марина, — Мы победили? Проиграли?

— Сложно сказать. Два старика главнокомандующих, заваривших кашу, мертвы. Убиты, я слышал, своими же взломанными телохранителями. Ты же не думаешь, что взлом для нас с тобой устроили? Мы так, под руку попались, как обычно. В общем, час спустя некие Миронов и Джонсон, якобы старшие из оставшихся в живых офицеров, договорились остановить войну. Очень вовремя договорились. Корабли еще двигались к точкам, самолеты не успели покинуть аэродромы. Ракеты еще не были запущены. Всех отвлекла паника на улицах больших городов. Я так думаю, они ожидали, что взломают процентов десять, и с ними быстро разберутся свои же. А получилось то, что получилось.

Я, на самом деле, слушал и ушам не верил. Столько времени готовилась эта война, нас с тобой тоже готовили. Вспомни цвета телепередач, плакатов на улицах. Помнишь эти оттенки зеленого и красного? А теперь все отменяется. Я сказал себе: это ненадолго. Сейчас этих двоих живо устранят и дадут новую команду «фас». Но тут Джонсон сделал ход конем. Система «Бальзам» — я оценил юмор — забивает все каналы связи бессвязным шумом. Радио на всех частотах, телевидение, само собой, интернет — все, до чего смогли дотянуться. Спецсвязь. Наверное, на коротких дистанциях радио еще будет работать, может есть еще какие-то лазейки, я не знаю. Но суть в том, что все официальные каналы связи будут молчать. Никто не отменит мирное соглашение, понимаешь?

Он повернул к ней сияющие восторгом глаза, и в тот же миг мир перестал быть двухцветным. Трубы и барабаны в голове утихли, исчезли следы крови на полу — их тоже рисовало обманутое призывом зрение. Марине показалось, что она слышит пение птиц.

— Вот и все, — сказал доктор и вернул своей руке прежнюю форму. Топор глухо упал на бетонный пол. Марина отодвинулась и прислонилась к противоположной стене, растирая онемевшую кисть и одновременно недоверчиво поглядывая на нее — не выкинет ли она еще какой-нибудь фокус. Саша сел напротив нее, глубоко вздохнул и потер виски.

— Мало спал сегодня, — пояснил он, — и, похоже, усну еще не скоро. Я закурю, не против?

Марина кивнула и спросила:

— А на тебя этот… призыв… похоже не действовал?

— Почему? — с сигаретой в зубах спросил Саша и, поднеся руку, чиркнул пальцем о палец. Модуль «зажигалка». — Действовал.

— Да, но ты не пытался меня убить.

Саша затянулся и, с наслаждением выдохнув дым, ответил.

— А ты думаешь, мне никогда не приходилось работать с пациентами, которых хочется так взять – и придушить на месте? Ты не представляешь, сколько их было. Сдерживался как-то. Почему бы и сейчас не сдержаться?

Марина грустно посмотрела на валяющийся между ними ржавый топор.

— Я бы тоже хотела сдержаться.

— Ты сдержалась, — улыбнулся Саша, — иначе я был бы мертв. Когда человек хочет убить, он делает это, находя себе любое оправдание. Тебе и оправдание было не нужно — взломали, заставили. А ты сопротивлялась.

— Ты так говоришь, будто тех людей на площади не взломали и не заставили.

— И что? Хочешь сказать, они не виноваты в смерти друг друга? Нет, Марин, виноваты. Потому что два разумных человека, когда действительно не хотят убивать друг друга, найдут способ этого не делать.


* * *

Шагая по дорожкам и тропинкам, вдыхая ароматы трав и древесной смолы, Марина то и дело забывала о том, что случилось. Запевая очередную песенку, она вспоминала их прогулки с мамой, когда ей было столько же, сколько Лизе сейчас. Тогда солнце над ее головой золотым чудом светило лишь для нее, незамутненно, незатуманенно. Марине хотелось хоть на мгновение избавиться от своих страхов и тревог и петь в полный голос, а не опасливым шепотом. Но солнце не греет сквозь холодное окошко прошлого.

«Это путешествие не всегда будет беспечным», — пророчила она себе. И сама же отвечала еще более жутко: «Скорее всего, больше никогда оно не будет таким беспечным».

— Черника! — воскликнула Лиза и побежала к обочине. Марина, выдернутая из своих мыслей, автоматически улыбнулась ей вслед. Потом лицо ее посуровело, и она осмотрелась по сторонам.

«Надо быть бдительной», — наставляла она себя, — «Я за нее отвечаю»

Сверху раздался вороний грай. Лиза уплетала ягоды и внимания не обратила, а Марина бросила мельком взгляд наверх — и впилась глазами.

Ворона как ворона. Сидит на ветке, каркает, черные глазки так и рыскают в поисках чего-то. Но этот зеленый силуэт вокруг ни с чем нельзя было спутать. Птица расправила крылья, слетела с ветки и скрылась за деревьями.

— Помнишь, мы с мамой катались за ягодами? – спросила Лиза.

— Помню, — улыбнулась Марина, — а еще помню как кто-то всю дорогу хныкал.

— Я не хныкала, — возмутилась девочка, поднимаясь с корточек.

— Правда? Но кто-то же хныкал. Неужели мама?

— Бебебе, — Лиза скорчила лицо и показала язык, синий от ягод. Марина в ответ изумленно округлила глаза и ткнула пальцем куда-то в лес.

— Смотри, что это?

Лиза послушно отвернулась, и тут же получила легкий тычок в бок от сестры.

— Эй! — крикнула она и кинулась в атаку. Они весело попихались какое-то время, а потом Лиза тоже сделала удивленное лицо и совершенно ненатурально закричала:

— Смотри, что там?

Марина сделала вид что верит, обернулась — и едва удержалась, чтобы не взвыть от боли.

— Лиза, — как можно спокойнее попросила она, чувствуя, как кровь течет по руке, — убери, пожалуйста, лезвие.

— Ой. Мариночка, прости, я нечаянно! — запричитала Лиза и отдернула руку-лезвие, очень неаккуратно, так что Марине опять пришлось прикусить губу. Она села на корточки и стянула одной рукой рюкзак.

— Ну, давай меня перевязывать. Сестра, бинт.

* * *

Когда дома отдыха, ютившиеся вдоль озера, скрылись из виду, а впереди замаячили разноцветные крыши дачных и жилых домов, напоминавшие птичий базар, их остановил чей-то возглас.

— Стоять!

Сестры замерли. Марина, не поворачивая головы, порыскала взглядом, но не нашла, откуда раздался оклик.

— Видите, стоим! — осмелев, крикнула она в ответ.

— Девчонка может пройти, ты — нет.

— Почему?

— По кочану. Есть приказ, зеленых пропускать, красных не пропускать. Нарушителей расстреливать на месте.

— С кем я говорю? — разозлилась Марина, — Покажись, что ли.

— Не положено, — недовольно ответил голос, — Все, проваливайте, а то буду стрелять.

— Война окончилась! — подала голос Лиза.

— Зубы мне не заговаривайте.

И все. Вот и весь сказ.

Марина схватила Лизу за руку и потащила в обратную сторону.

— Идем.

— А он что, не знает, что война закончилась? — спросила Лиза.

— Видимо, нет, — ответила Марина, а сама подумала: «Есть люди, которые молятся на то, чтобы она не заканчивалась»

— Как же мы пойдем? В обход, по железной дороге?

— Похоже на то, — вздохнула Марина. Вот и конец беспечности.

— А мама нас найдет, как думаешь?

Марина сразу узнала эту дрожь в голосе, эти слезинки в родных глазах. «Скучает, бедная. Нет-нет, а вспомнит»

— Найдет конечно, заяц. Или мы ее найдем. Помнишь, мы оставили ей записку?

— Надо было ее дождаться. Пошли бы все вместе.

Марина не спорила. Может, это было бы лучше. Но доктор ясно сказал — «Уходите из города как можно скорее». Они просидели в квартире два дня, а на третий, скрепя сердце, повернули ключ в замке и ушли. Вернутся ли они туда еще… Вдруг Марине стало абсолютно очевидно, что нет, не вернутся. Это не загородная прогулка, не поход, не экспедиция. Не чудесное приключение, о котором можно будет повспоминать на кухне за кружкой какао, вернувшись в обычную жизнь. Это и есть теперь их обычная жизнь.

— Нельзя было ждать. Ты же знаешь, можно было сильно заболеть. И воды дома не было, помнишь. Потом и свет пропал. Мама как приедет, ни минуты там не останется и пойдет нас искать.

— И позвонить ей нельзя… — Лиза шмыгнула носом.

«Ох-ох-ох», — подумала Марина, сунув руки в карманы. Нащупав невесть когда завалявшийся карандаш, она вытащила его и протянула Лизе.

— Напиши ей письмо. Бумажку сейчас найдем.

— Письмо? — заинтересовалась Лиза, — Давай напишу. А как мама его получит?

— А мы его передадим, — загадочно сказала Марина, — как встретим кого-нибудь, попросим передать. Мама пойдет за нами следом и получит письмо.

— А вороны умеют носить письма?

— Нет, Лиз, только голуби.

— Вон ворона сидит на пеньке, — Лиза указала пальцем, — Она точно не сумеет?

Ворона действительно сидела на пне, смотря черными глазками куда-то в сторону, и что-то с ней было не так. Нет, зеленому силуэту Марина даже не удивилась, равно как и поблескивающему металлу на крыльях. Птица не двигалась. Не моргала, не поворачивала голову, не переминалась с лапы на лапу. Словно окаменела.

— Лиза, красных точек или чего-то необычного вокруг не наблюдаешь?

Лиза медленно оглянулась, задействовав «Юного натуралиста», и помотала головой.

— Нет ничего. А что, ты что-то заметила?

— Может быть. Давай так. Играем в разведчиков. Ты забираешься воон в те елки и сидишь тихо-тихо, пишешь маме письмо. А я иду в разведку.

— Я хочу в разведку!

— Тише. Пойдешь в следующий раз, обещаю. А сейчас у тебя спец задание. Марш в елки!

— Есть «марш в елки!», — Лиза отдала честь и скрылась в зарослях.

Марина осторожно подошла к вороне и присела на корточки рядом.

— Ну здравствуй, союзная птица.

Она протянула руку и коснулась перьев. Мягкие. Кожа под ними теплая. Колотится маленькое птичье сердечко. И больше ничего, никакого движения.

«Что это, просто сбой микромашин? Или оружие? Тебя ли мы видели полчаса назад, или другую твою товарку?»

* * *

— Я считаю так, — продолжал доктор, закуривая, — «мне приказали, я лишь выполнял» — это все оправдания. Если солдату прикажут вырезать аппендицит, сыграть симфонию Шостаковича или добыть снега летом, он откажется. Скажет, что не может. Однако нажать на курок и лишить жизни другого человека он может. Это кажется ему простым. Это дает власть.

* * *

Марина решила идти ровно пятнадцать минут, и на исходе намеченного времени вышла к развилку — две дорожки уходили, петляя, на восток, во владения несчастного снайпера.

«Похоже, никого», — решила Марина и повернула назад, — «надеюсь, Лизка никуда не ушла».

И как раз в тот момент, когда девушка отошла от перекрестка на несколько шагов, на одной из тропинок показался велосипедист.

* * *

Сколько Марина помнила, отец никогда не проявлял к ней какого либо интереса. Просто по вечерам в доме возникал еще один человек, слабо отличавшийся от людей в телевизоре — тем тоже было все равно, что происходит в квартире, и выключались они одновременно. Лишь на некоторые праздники, в которые, как правило, Маринин день рождения не входил, он приходил чуть пораньше, подобревший и пьяненький, и делился впечатлениями. Иногда это были парады, и тогда он говорил «Да, с такой мощью нам ничего не страшно. Живем спокойно, никто нам не угроза и не указ. Что еще человеку надо для нормальной жизни?». Что он понимал под нормальной жизнью, оставалось загадкой. Что мама, что Марина, по его мнению, жили жизнью ненормальной – много гуляли, путешествовали и пели песни.

Марина рисовала по его рассказам колонны танков и роты солдат. С цветами, радугой, волшебными замками — как она это себе представляла. Он посмеивался, принимая от нее рисунки. Как-то раз Марина нашла их в мусорке и от обиды зареклась рисовать вообще для кого либо. Впрочем, это глупое обещание она не сдержала.

Ожидание второго ребенка ненадолго его оживило – ровно до тех пор как выяснился пол ребенка. Кто знает, как бы все повернулось, продолжайся так еще хоть несколько лет. Но однажды – кажется это опять был военный парад – отец вернулся в пустую квартиру.

Шесть лет Марина не видела его и уже стала забывать о его существовании. Как-то раз, вернувшись с подготовительных курсов, она услышала почти забытый голос на кухне. Он сидел, посадив Лизку себе на колени, и беседовал с мамой. Мама улыбалась и смеялась, было в ней что-то весеннее в этот момент, глаза смешливо сияли. Отца было сложно узнать. В камуфляже, военных ботинках (и это по помытому полу!), гладко выбритый, не считая нелепых мелких усиков, он казался стройнее и надежнее, чем шесть лет назад. Разве что глаза остались теми же, только появилась в них какая-то надменность.

Позже мама рассказывала ей восхищенно, что отец занялся какой-то военной реконструкцией. Было модно на тот момент. Показывала фотографии и даже видео, где тот, выступая на трибуне перед толпой цвета хаки, пророчил смерть врагам.

— Ну, это все-таки лучше, чем то что было раньше, согласись уж, — обижалась мама на ее замечания. Впрочем, эта их вторая влюбленность очень быстро сошла на нет. «Нельзя в одну реку войти дважды» — сказала про это мама, пряча грусть. И потом как-то раз обмолвилась: «Я думала, раньше ему было плевать на нас. Оказалось, раньше ему было плевать вообще на все. А сейчас — только на нас»


* * *

Когда Марина остановилась, чтобы определить источник шуршащего звука, было уже поздно — велосипедист показался из-за крутого поворота и резко затормозил, заметив ее. На нем были камуфляжные штаны, запачканные грязью, и полосатый свитер. В багажнике велосипеда что-то было завернуто в камуфляжную же куртку. Силуэт был красным, но каким-то нечетким.

— Привет, — сказал он гулким басом, — не бойся, я тебя не трону. Оу…

Он уставился на ее правую руку, Марина тоже. «И когда только успела», — подумала она, пряча винтовку обратно.

— Видимо это мне надо было опасаться, — улыбнулся он.

— Вы не военный?

— Нет, уже нет. Вы прямо собирались идти?

— Да, — ответила Марина. Глупо было отрицать очевидное.

— Не советую, — покачал он головой, — там у нас подразделение «Сфекс», принимают только своих.

— А про взломы они не слышали, — с сарказмом заметила Марина, — Будто я виновата, что меня… перекрасили.

— Ну, у них своя философия. — Пожал плечами велосипедист, — мое дело простое. Привез, отвез, получил паек.

— Много тут таких… подразделений? — решила уточнить Марина. Ее собеседник странно заулыбался в ответ.

— Они есть. Если знаете, что за лакомый кусочек их тянет, то догадаетесь сами. Если нет — шагайте лучше в город, мой вам совет.

«Все мне что-то советуют постоянно», — проворчала про себя Марина, — «как я раньше без вас советчиков жила — ума не приложу»

— Спасибо за совет. Так, видимо, и поступлю, — сказала она вслух и, развернувшись, пошла мимо велосипеда в обратную сторону. «Дождусь, пока уедет, и пойду забирать Лизку»

Куртка на багажнике вдруг задрожала, и, разрывая ткань изнутри, из нее с жутким визгом вылупился пропеллер. Он бесновался в своей смирительной рубашке, бессильно рассекая воздух, и затем устало затих.

У Марины душа ушла в пятки от страха. Несколько секунд она пыталась отдышаться, вытаращив глаза.

— Ух ты, заработал! — обрадовался велосипедист, глядя на свернутую куртку с любовью, — а то повадился кто-то сбивать дроны, которые я приспособил для передачи сообщений. Катайся ищи их потом.

— Вы… вы знаете, что он делают?

— Он? – он посмотрел на нее озадаченно, — Ну, этот я приспособил под передачу сообщений. Есть там одна хитрая лазейка, через ИК-порт, главное, попасть в зону прямой видимости…

— Этот заставляет людей убивать друг друга? – перебила Марина.

— А, вот вы о чем, — разочарованно протянул курьер, — «Призыв» он само собой транслирует. Но нам-то с вами чего бояться? О! – он заулыбался, будто вспомнил что-то, — Совсем забыл!

У Марины зарябило в глазах и она потерла их кулаками. Сморгнув несколько раз, она вдруг увидела, как контур юноши стал зеленым. Бледно-бледно зеленым, будто система сомневалась.

— Вот, теперь мы с вами не подеремся, — усмехнулся он.

У Марины снова перехватило дух, второй раз за последние пять минут. Неужели…

— Как… как вы это сделали? – она готова была броситься к нему на шею от радости.

— А, пустяки, — махнул он рукой, — Маскировочный модуль. Так, случайно достался.

— Вы можете сменить мой цвет?

Курьер посмотрел на нее с хитрецой и собрался что-то ответить, но не смог. Сначала Марина решила, что его, как и ее саму, оглушил выстрел. Когда он схватился за окровавленное горло, тараща на нее испуганные глаза, она закричала от ужаса – и словно в ответ на ее крик автоматная очередь прошибла его голову и опрокинула его вместе с велосипедом.

Он упал лицом вниз, гипнотический умирающий взгляд исчез, и Марина нашла в себе силы повернуть голову. Из складки дороги показалась Лиза, а рядом с ней, держа ее за руку, шел отец. На плече у него висел автомат, который он держал правой рукой. Силуэт отца был кроваво-красным. Он смотрел на Марину скучающе, немного брезгливо, и не стал удерживать Лизку, когда она вырвала руку и побежала к сестре. Марина опомнилась уже в ее объятиях, присев на корточки и гладя по волосам.

— Ну, здравствуй, предательница, — усмехнулся отец и убрал автомат за спину. Марина не ответила. В ней кипела буря чувств. Ужас от перекошенного от боли лица, этот цепляющийся за жизнь взгляд, гнев из-за бессмысленного и такого ненужного убийства. «А ведь он мог помочь нам с Лизкой!» — злилась она про себя, и тут же возражала сама себе, злясь еще больше, – «Конечно, дура, всем только и нужно, что тебе помогать! А если бы он дрона запустил прямо здесь?»

Она встала, едва сдерживая ярость, отодвинула Лизу и попросила кипящим от злости голосом, глядя при этом на отца.

— Лиз, отойди пожалуйста на пару метров. Мне надо кое-что сделать.

Лиза послушалась, отбежала к обочине и замерла. А Марина перешагнула через мертвое тело и схватила сверток с курткой.

— Не советую, — покачал головой отец.

— Иди ты к черту, — процедила Марина, схватила дрон за торчащий пропеллер и с размаху приложила о дерево. Тот разлетелся на сотню мелких осколков, закружились в воздухе пропеллеры, заведясь напоследок. Один из них резанул ее по щеке, заметался, влетел в еловые ветки, застрял и, побарахтавшись несколько мгновений, замолчал навсегда.

Перейти к главе 4

Спасибо за внимание. А теперь вопрос: Как вы думаете, каков принцип действия винтовки у Марины?

У меня есть три варианта:
  • огнестрельное — тут мне не хватает познаний в химии чтобы понять, могут ли микромашины синтезировать пороховой заряд из ресурсов человеческого тела.
  • электромагнитное — ближе к реальности, но можно ли теоретически накопить необходимый для выстрела заряд за разумное время? Опять же, под рукой только человеческое тело.
  • пневматическое — наиболее вероятный вариант, принят за основной.

Стоит сразу заметить, что это оружие гражданской обороны, а не полноценное боевое.

Спасибо и хороших выходных!
Алексей Гришин @GRaAL
карма
23,0
рейтинг 20,0
разработчик широкого профиля
Похожие публикации
Самое читаемое

Комментарии (7)

  • 0
    Ух ты, отличное вечерне-пятничное чтиво. Есть конечно несколько опечаток но думаю вам уже накидали в ЛС.

    Единственное не совсем дошло про концовку, чего она дрона то сломала? Чтобы не пробудил в ней и в Лизе чего такого?
    • +1
      Спасибо. Нет, в ЛС никто мне опечаток еще не накидал. Пришлете?

      Задача дрона — передавать сигнал «призыва», инициирующий бой с видимым противником (в данном случае — с собственной сестрой). Как это происходит, было показано в первой главе.
      • 0
        Значит верно я полагал во втором варианте с дроном. По опечаткам скинул что вспомнил и нашел.
        • 0
          Простите, но я почему-то ничего не получил в ЛС…
          • 0
            Похоже заработался совсем, написал заметку которую вижу только я вместо того чтобы отправить сообщение…

            Переслал ;)
  • 0
    Спасибо за продолжение! Я вторую часть увы пропустил, сейчас буду навёрстывать.
  • 0
    У меня есть три варианта:
    огнестрельное — тут мне не хватает познаний в химии чтобы понять, могут ли микромашины синтезировать пороховой заряд из ресурсов человеческого тела.
    электромагнитное — ближе к реальности, но можно ли теоретически накопить необходимый для выстрела заряд за разумное время? Опять же, под рукой только человеческое тело.
    пневматическое — наиболее вероятный вариант, принят за основной.

    Пневматическое предпочтительней, так как необходимо просто найти чем пальнуть (отложения солей металлы ну и...) воздух накачать просто
    так как выковырять из тела запчасти для подрыва\розжига сложновато, а тем более на несколько раз, это весьма ущербно дл ябиологического существа
    Электрический- сложно, напряжения без модификации (ну там генераторы всякие и прочее) хотя тоже возможно суперконденсатор в качестве обкладок кожи ))

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите, пожалуйста.