Перекресток

    Предлагаю на суд читателей, первую главу романа «Перекресток», автор Лев Клиот. При наличии интереса — будут опубликованы все главы, по главе в неделю. Приятного чтения.

    В романе рассказывается о группе талантливых молодых людей, разработавших уникальную компьютерную игру, где каждый может почувствовать себя на месте другого человека, расследовать преступление, погрузиться в удивительные приключения… Игра позволяет задуматься о сложных вопросах выбора, нравственности, о том, что определяет судьбу человека и его будущее. Но как «Перекресток» повлияет на своих создателей?..





    Перекресток


    0x0000


        Старенький «Фольксваген-Жук» катил по дороге №383 из Беэр-Шевы в Иерусалим.

        В салоне с сиденьями, обтянутыми синей искусственной кожей, в сложных, почти акробатических позах расположилось семь худосочных студенческих тел.

        Машина принадлежала Илье Коэну уже год, и за это время он и его друзья исколесили весь Израиль. Невелика страна даже для такой неказистой, слабенькой и маленькой машины, как этот тридцатилетний «Жук»! С выкрашенным в красный металлик кузовом и крыльями серебристого цвета, он, тем не менее, представлял собой очень симпатичную машинку, вполне ухоженную и вполне соответствующую возложенной на нее первоначально задаче: доставлять Илью из общаги университета в учебный кампус. Случилось это счастье – покупка машины – после визита в Израиль его отца. Они вместе проделали сорокапятиминутный путь от университета к общежитию по сорокоградусной жаре, при этом отец снимал это путешествие на редкую в те времена видеокамеру «Hitachi» – большую, с полноразмерной VHS кассетой, с очень хорошим объективом. Он останавливался, иногда возвращался назад для того, чтобы найти лучший для съемки ракурс.

        – Ты зря меня не слушаешься, – Илья нес в рюкзачке, перекинутом через плечо, несколько тетрадок и бутылку воды. На правах старожила он поучал папу:

        – В Израиле надо все время пить, особенно в Негеве.

        Но тот отшучивался:

        – Я бывал в местах покруче: в пустынях междуречья Амударьи и Сырдарьи, иногда без воды приходилось весь день провести – и ничего.

        Но когда добрались до общаги, он в полной мере почувствовал, что такое настоящее обезвоживание. После этого он решил купить Илье машину, но попроще, чтобы не вызывать неприязнь и зависть в студенческом сообществе. В те годы машина, принадлежавшая кому-то из обитателей общежития, была редкостью. Но в итоге ни о какой неприязни даже речи не шло: это сообщество с восторженным визгом набивалось в маленький «Жучок», так же как и в тот раз, когда в одну из пятниц они решили прокатиться до «Лифты» – территории давно покинутой людьми арабской деревни у западной окраины Иерусалима – и провести там ночь в палатке у костра.

        Ночи к концу ноября становились холодными, и костер разжигали не только ради создания особенной атмосферы единения, такого острого ощущения дружеского локтя, будоражащего сознание, или ради откровений под глоток глинтвейна, приготовленного и сваренного прямо здесь, в котелке над пламенем костра, но и ради элементарного желания согреться. Осенний дождь, который они зацепили из огромной черной тучи, нависшей над Тель-Авивом, сменил бешено-яркое солнце Беэр Шевы и заливал холодными струями лобовое стекло. Дворники старенького «Жучка» не справлялись со своей задачей, работая с перебоями или вовсе замирая на какое-то время.

        – Илюха, или мы остановимся и переждем дождь, или ты устроишь нам братскую могилу!

        – Типун тебе на язык! – Сергей Игель прикрикнул на Смолкина, зажатого на заднем сидении между приятелями.

        Он опустил стекло передней пассажирской дверцы и, высунувшись на полкорпуса, дотянулся резиновым скребком до середины залитого водяной пеленой лобового стекла, очищая его. Он периодически повторял эту операцию, давая водителю возможность следить за дорогой. Обстоятельный парень был Сережа, немногословный, спокойный, на первый взгляд даже медлительный. Но стоило ему на пляже сбросить одежду, при взгляде на его мускулистое, без единой жиринки тело это впечатление у всех пропадало.

        Однажды на стоянке перед общагой к Илье подошел парень, грузинский еврей, старшекурсник Гоча Анукаев. С ним были две девчонки, все слегка под кайфом. Парень имел дурную славу и старательно эту славу поддерживал. Ходили слухи, что он был связан с криминалом, имел соответствующую поддержку и от этого вел себя самоуверенно, а в тех случаях, когда ему в чем-то отказывали, – нагло, «с наездом».

        – Привет, брателло! У нас машин не хватает, так что ты на своей цветной лайбе едешь с нами в Тель-Авив бухать и еще троих прихватишь. Будет весело, это я тебе обещаю! – так он обратился к Илье, с которым прежде не был знаком.

        В ответ на Илюшкино: «Машин не хватает – бери такси, а у нас с ребятами другие планы», – приблизился к нему вплотную и завел привычную песню:

        – Да ты знаешь, кто я? Со мной лучше дружить и иногда оказывать услуги, иначе…

        На этом «иначе» Илья довольно громко предложил Гоче пойти на известные три буквы. И тогда Анукаев, парень крепкий, на голову выше Илюшки, изобразил что-то вроде кунг-фу, намереваясь, очевидно, нанести осмелившемуся его оскорбить пацану непоправимый физический ущерб. В этот момент удивительным, бесшумным и молниеносным образом между ними возник Сергей, и в ту же секунду Гоча уткнулся в его колени своим большим, загнутым к губам носом. Игель поднял его, похлопал по щекам, приводя в чувство, и тихо прошептал на ухо:

        – Уходишь и никогда не возвращаешься!

        И Гоча, покорно помотав головой, поплелся в сопровождении ошарашенных девиц в темноту израильской ночи.

        Позже, в ответ на настойчивые просьбы друзей объяснить эту ситуацию, Серега рассказал про его высокий ранг в крав-мага, которым он занимался с десятилетнего возраста. Это не спорт, и детей этому не учат, но ему повезло с наставником, его родным дядей. На его майке, которую он изредка надевал, светилась эмблема «инструктор». На нее раньше никто не обращал внимания, а она свидетельствовала об уровне мастерства, сопоставимого с уровнем обладателей «черного пояса» в иных школах боевых искусств.

        Когда подъехали к «Лифте», дождь закончился, и экипажу «Жука» удалось без помех разбить две палатки. Руководил этой операцией, вместе с Даником Шевинским и Сергеем Игелем, самый активный из них – Дима Гальперин. Саша Смолкин занимался пиротехникой, надо было разжечь мокрые ветки и несколько припасенных сухих поленьев на еще влажной земле. Две девушки – Ада Вальшонок и подружка Смолкина, Таня Беккер, – распаковали сумки с продуктами: маринованным мясом, овощами, лепешками, хумусом, напитками – и принялись нанизывать пропитанные маринадом куски на шампуры. Игорь Беллер, непререкаемый авторитет в области спиртосодержащих субстанций, колдовал над ингредиентами создаваемого им шедевра – глинтвейна «а-ля Беллер».


        Это место, среди брошенных крестьянских лачуг, травы и кустарников по правую сторону дороги на пути из Иерусалима, давно облюбовали бездомные путешественники, хиппи и прочий оторванный люд – этакая вегетарианская фронда цивилизационному порядку. Илья и его друзья посещали «Лифту» не часто, но к этому событию относились с большей серьезностью, чем просто к пикнику. Подкрепляя воображение горячим глинтвейном, высокоинтеллектуальные студиозы со своими передовыми идеями, предчувствиями необыкновенных открытий, неожиданными, оригинальными, вели разговоры горячо, но как-то так у них сложилось, что галдежа не допускалось и даже выработался некий порядок: они назначали очередность для высказываний каждому из компании. Иногда это были двое или трое подготовившихся рассказчиков, а в этот раз говорил один Илья.

        Ада, вытирая руки от щипавшего кожу рассола, поглядывала на Илью, которому, как водителю, проведшему за рулем три часа в сложных метеорологических условиях, позволено было отдыхать, чем он и воспользовался, надменно взирая на суетившихся друзей из удобного складного кресла.

        – Ты сегодня главный вещатель!

        Она произнесла это слегка раздраженным тоном, обижаясь на то, что ее взгляды оставались им не замеченными. Активная, спортивная девушка, с недавнего времени она стала уделять Илье повышенное внимание. То возьмется пришивать ему оторвавшуюся пуговицу, то принесет кусок пирога, который научилась выпекать в электрической духовке. Илья эти взгляды подмечал, но его беспокоило то, что Ада нарушала нейтралитет в их сложившемся коллективе молодых мужчин, которые все, как один, были к этой черноволосой и уверенной в себе красотке неравнодушны. И потом, в этот вечер у него была другая серьезная задача.

        Он собирался рассказать историю, волновавшую его многие годы, и он выработал в своей голове целую теорию, которая должна была произвести на его слушателей впечатление. Нужно было вызвать у них такую реакцию, при которой его идея найдет среди них последователей. Эти ребята, его друзья, студенты отделения программирования Беэр-Шевского университета, – очень умные, может быть, одни из самых умных и подготовленных в этой сфере во всем мире. Тут Илья, понижая пафос собственных мыслей, добавлял: «Разумеется, из множества таких же умников, но, все-таки, всего лишь тысячи находятся на таком уровне проникновения в методологию обучения этим сложным, еще достаточно новым, наукам, всего лишь тысячи из миллиардов людей!». Он понимал, что лучших попутчиков в достижении его амбициозных планов он себе не найдет. Поэтому он так серьезно размышлял о том, как подать свою в общем-то детскую историю и возникшие на ее основе философские идеи для их прикладного использования.

        Говорить ему позволили после того, как была съедена первая порция жареного мяса и выпита первая кружка ароматного глинтвейна, заправленного корицей, гвоздикой, апельсиновыми корками и лимоном.

        – Настрой нас на тему! К чему приготовить наши распахнутые души? – Смолкин цветисто выразил общее желание услышать что-то захватывающее.

        Несмотря на то, что Илюшка был одним из самых ярких фантазеров и мечтателей их дружной команды, за свою устойчивую невозмутимость и классическую европейскую внешность он получил кличку Шведский.

        – Это будет история из моего детства, история о том, как на своем жизненном пути мы попадаем в ситуации, когда какая-нибудь случайность, погрешность или несоответствие между нашими ожиданиями и реальностью приводят нас к новому ощущению окружающего нас мира. Тогда мы оказываемся на перекрестке со множеством направлений, откуда неожиданно сворачиваем на ту дорогу, о которой не имели прежде никакого представления. И вот этот иной путь меняет нашу жизнь, наше внутреннее мироощущение. Я расскажу эту историю для того, чтобы вы задумались о том, что алгоритм случайных событий можно было бы приручить, создать такую систему, при которой человеку не судьба, а мы и наши программы предлагали бы возможность оказаться на таком перекрестке и сознательно выбирать свою дорогу, а еще лучше – иметь возможность сделать такой выбор несколько раз.

        – Мы заинтригованы! Давай, Илюха, про детство. Смолкин долил в Илюшкину кружку пряного напитка.

        Коэн рассказывал, погружаясь в воспоминания, и его отрешенность производила на слушателей магнетическое воздействие.

    Следующая глава
    Метки:
    Поделиться публикацией
    Комментарии 20
    • +3
      Насколько я понял написан уже не один десяток глав — не понимаю смысла публикаций. Это не Ваше творчество, не перевод, не уникальный материал. Не лучше ли дать ссылку на произведение? К чему заниматься копирастией в чистом виде?
      • 0
        Да еще и по главе…
        • 0

          Это не обязательно, могу целиком, хотя не видел тут такого. Могу по главе в день.

        • 0

          Книга написана целиком и на днях выйдет в электронном и бумажном виде. В открытом доступе только тут публиковать хотелось.

          • +1
            Что-то я запутался) Так Вы — автор? Это несколько меняет дело.
            • 0
              Автор мой отец — я скорее вдохновитель конкретно этой его книги.
          • 0
            Насчёт «не ваше творчество» — я принимал довольно активное участие в создании — автор мой отец. Я предложил основу сюжета и помогал с его техническими аспектами.
            • +1
              Как у Вас там… запутанно)
              А как Ильф и Петров монетку бросали когда-нибудь? Бендера же вроде именно так Киса зарезал ;)

              Разумеется всё, что публикуется — на любителя. Кому-то моя писанина нравится, кому-то — не нравится. Это нормально. Я, например, ничего гиковского в первой главе не увидел — обычный нормальный рассказ с хорошим слогом и изложением. Наверное, просто не моё.

              Я бы при публикации голосовалку прикрутил — публиковать или не публиковать. Так как в комментах не всякий напишет, а голосование — это просто мышкой кнопку ткнуть.
              Ну или ещё вариант — опубликовать 3-4 главы по главе в неделю и посмотреть на рейтинг/карму/число_подписчиков.
              • 0
                Спасибо за совет. Не сообразил про голосовалку. Давно не постил ничего. Если ее ещё можно прикрутить — так и сделаю. Гиковское все впереди :) я думал может не с первой главы начать, но не стал.
          • +1
            Нравится как написано. С удовольствием бы купил электронный вариант
            • 0

              Спасибо, рад слышать. Электронный вариант будет доступен для покупки со дня на день на литрезе.

              • +1
                А по поводу публикации тут, то почему бы и нет.
                Но если книга уже написана, то лучше опубликовать её целиком для аудитории сайта (или раздать гифт-коды если такие на литресе предусмотрены), чем постить по главе в месяц как делают некоторые авторы. Если выкладывать редко, то предыдущие события успевают забыться и это несколько портит впечатление от прочтения
          • 0
            VHS кассетой, с хорошим разрешением

            Это как? 352 × 576?
            • 0

              Вот эту фразу в произведении поправить обязательно. Разрешение у VHS-камкордеров у всех одинаково, что у полноразмерных, что у VHS-C. И по современным меркам оно мало в обоих случаях.


              Сила у камкордеров не в разрешении! Она — в объективе. Видели, какой он там? Зум — настоящий, оптический. И диаметр, позволяющий при слабом освещении более-менее неплохо снимать.

          • +3
            Публикуйте, конечно, полностью, по главе-другой, на Хабре.
            Произведение найдет своих читателей.
            • 0
              Спасибо! Опубликовал до 4й главы включительно.
            • +1
              Мы заинтригованы! Давай, Илюха, про детство.

              Насколько я могу судить, из вступления Ильи нельзя было понять, что он будет рассказывать про детство. Поэтому, эта фраза была для меня совсем неожиданной.
              • 0
                Теперь и для меня выглядит как сюрприз. Исправил, спасибо!

              Только полноправные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите, пожалуйста.