Кремниевая долина: что изменилось за три года

    Кремниевая долина меняется гораздо быстрее наших представлений о ней. Весной 2014 года мы проходили стажировку в Кремниевой долине во время американского модуля программы Executive MBA Московской школы управления СКОЛКОВО. Мы посещали лекции в Стенфорде, встречались с предпринимателями и венчурными инвесторами, а также работали над собственными проектами. В августе 2017 года, вновь оказавшись в Калифорнии, мы все время задавались вопросами: что происходит в долине сегодня? Что изменилось за прошедшие три года (одно из ключевых изменений, рост числа единорогов — на первом рисунке)? Как эти изменения повлияют на всех нас в следующие три года?

    image

    Статья получилась большой, поэтому мы разделили ее на три части.
    В первой части мы расскажем о развитии enablers и усилении их влияния на трансформацию отраслей. Во второй – о техшопах, общих качествах мобилизаторов и развитии новых компаний через партнерские бизнес-модели. В третьей – приведём яркий пример влияния новых компаний на отраслевые изменения и резюмируем выводы нашего исследования.

    Долина очень быстро становится мировым центром технологий и новых производств для всех индустрий. С 2010 года инвестиции венчурных капиталистов в hardware startups выросли в 30 раз, инвестиции в машинный интеллект за пять лет выросли в 746%. То, во что инвестируют венчурные капиталисты сегодня, заметно отличается от их интересов годы назад. Сельское хозяйство, строительство, производственные технологии – во всех этих отраслях (рисунок 2) количество единорогов стремительно растет, а в ближайшее время их станет еще больше. Почему?

    image

    Почти все, с кем мы встречались в августе, говорили, что два главных тренда Долины последних лет – это расширение отраслевой диверсификации динамично растущих молодых компаний и активное развитие ключевых элементов экосистемы – enablers – все попытки перевести на русский этот термин приводят пока что к слову «мобилизаторы».

    Мобилизаторы развивают творческую энергию предпринимателей и помогают преобразовать ее в проекты, значительно изменяющие все вокруг. Они наследуют функционал и культуру стартап-акселераторов, в которых когда-то создавались платформы и приложения. Задача мобилизаторов сегодня — трансформировать все индустрии через образование и развитие стартап-команд. Это мейкерспейсы (makerspaces), хакспейсы (hackspaces), инкубаторы, фаблабы, техшопы, акселераторы, инкубаторы, инновационные лаборатории, корпоративные центры инноваций и коворкинги.

    Компаний, которые можно назвать мобилизаторами инноваций (innovation enablers), в США сегодня более 500 (рисунок 3).

    image

    Два актуальных примера — bioCurious и Powerhouse. Первый за 100 долларов в месяц или 1000 долларов в год дает всем желающим оборудование, материалы лаборатории и курсы для людей с интересами в биотехнологиях. Один из самых интересных проектов, развиваемых в bioCurious — 3D принтеры, печатающие биологическими материалами. Организация полностью управляется волонтёрами.

    В Powerhouse развивают проекты солнечной энергетики. В 2016 в акселераторе работали 40 стартапов и сотни предпринимателей. Два актуальных успешных выхода — Powerhive с проектами программного и аппаратного обеспечения для энергетических сетей, поднявший $20m и Mosaic, основной провайдер займов для установки солнечных панелей, закрывший инвестиционный раунд в $220m. В 2015 стартапы Powerhouse участвовали во вводе в эксплуатацию 156 МВт солнечной энергии.

    Творческие производственные образовательные пространства – одно из ключевых условий развития стартапов и молодых компаний. Мобилизаторы произошли от своих предков, стартап-акселераторов, в которых годы назад создавались приложения, которыми мы все сегодня пользуемся: Dropbox, Airbnb и другие. Сегодня уже тысячи молодых людей в подобных мобилизационных пространствах создают не только программное обеспечение, они трансформируют все индустрии. Через несколько лет мы заглянем в свои производственные цеха, посмотрим на свои логистические маршруты и найдем в них море киберфизических продуктов компаний, вышедших из мобилизаторов Кремниевой Долины и других стран.

    Сегодня в мире работают мобилизаторы и образовательные пространства нового поколения для каждой отрасли. Сотни стартаперов, работающих в каждом из подобных пространств, «едят завтраки» крупных корпорации. Эти новаторы целятся в корпоративную неэффективность, ограничения на каждом из этапов жизненного цикла продуктов (рисунок 4 — пример для Fedex), создают вокруг этой неэффективности решение, привлекают инвестиции, относительно быстро развивают его в компанию с уникальным продуктом, выходят на IPO или продают той же корпорации, в которую изначально целились. И далее по кругу.

    В мире четко работает глобальный механизм, разрушающий старые неэффективные отрасли и целые экономики, — механизм, рождающий проекты, которые убивают Кодаки и Нокии наших дней. Трансформация отраслей ускоряется по экспоненте.

    image

    В трансформации классического производства — культура современного цифрового производства активно проникает в повседневную жизнь: книги и журналы издательства Maker Media, увлекательно рассказывающие о методах современного производства и всех возможных DIY направлениях, продаются в каждом книжном и почти на каждом газетном прилавке Калифорнии. Дэйл Доэрти, основатель движения мэйкерства, запустивший несколько тысяч мэйкерспейсов по всему мир, создатель издательства Maker Media и фестивалей Maker Faire, уверен, что через активное участие в развитии образовательной и творческой экосистемы команды технологических энтузиастов компенсируют недостаточную инновационность корпораций (полное интервью):

    «Мы учим людей не тому, чтобы делать все вещи руками. Мы учим их гораздо большему — пользоваться инструментами, перенимать технологии внутри сообщества умелых людей, привлекать экспертизу по всему миру. Этого не делают ни традиционные вузы, ни корпорации».

    Рассказ о работе в техшопах кремниевой долины, общих качествах мобилизаторов и партнерских бизнес-моделях – во второй части.

    Авторы: Павел Биленко (Pavel_Bilenko at skolkovo.ru), Максим Фельдман (Maxim_Feldman at skolkovo.ru). Московская Школа управления СКОЛКОВО, 2017.
    Поделиться публикацией
    Реклама помогает поддерживать и развивать наши сервисы

    Подробнее
    Реклама
    Комментарии 13
    • +3
      Очень интересно увидеть такие же иллюстрации от СКОЛКОВО, когда и что взлетело.
      • +1
        Подкол засчитан :)
        • +4
          А мне правда было бы интересно.
        • 0
          Не буду удивлён, если это окажется Государственной Тайной, как и сведения об имуществе чиновников и их семей.
          • 0
            Мне самому интересно, к работе фонда Сколково отношения не имею
            • +1
              Но на самом деле, можете приехать, спросить, а потом и здесь рассказать — есть неплохие кейсы. Познакомлю.
              • 0
                Уровень жизни его участников.
                Там же все по Райкину — не надо показывать сколько кирпичей ты положил за смену.
                А чего и сколько надо произвести никто даже спросить не может.
              • 0
                Один из самых интересных проектов, развиваемых в bioCurious
                — 3D принтеры, печатающие биологическими материалами.


                1) разве это разрешено?
                2) неужели я дожил до трансгуманизма?!
                • 0
                  Свободные гипотезы и их валидация — одна из ключевых целей таких мест. Законотворчеством и евангелизацией занимаются на других площадках.
                • +1

                  спасибо за интересную статью, жду продолжение
                  хотелось бы конечно увидеть успешно перенятый опыт и реализованный в стартапы единороги хотя бы местного значения, а то пока мы все в теории застряли…

                • +2
                  Неожиданно для себя на первой картинке увидел MongoDB (между Jul 13 и Jan 14). Может кто знает, какая модель монетизации у этой компании, что она даже единорогом стала?
                  • +1

                    Возможно, они сами не совсем понимают как… У них на бесплатный вариант копилефт лицензия AGPL v3, которая препятствует использованию (модифицированию) облачными провайдерами ("if you modify the core database source code, the goal is that you have to contribute those modifications back to the community."); они продают коммерческие лицензии (подписки) и Enterprise версию и у них есть платные облачные кластера (https://www.mongodb.com/cloud/atlas/pricing)


                    http://diginomica.com/2015/11/06/a-look-at-how-mongodb-plans-to-make-open-source-profitable/


                    In my opinion we are breaking new ground and doing something that no-one else is doing. We have a traditional enterprise sales play, where we have an open source core product, but we have proprietary differentiated products around it and when we sell a subscription, the buyer is buying not just support, but they’re also buying access to these proprietary tools. Tools that make using MongoDB easier and safer.
                    We have this traditional enterprise arm of the business. But the other core strategy that we have in play is a cloud play. Where we have a suite of management technologies as a cloud service, that is geared for people that we are never going to talk to and it’s at a very attractive price point – $39 a server, a month. It allows us to go after this long tail of the market that isn’t Fortune 500 companies, necessarily. So we can do both of those in parallel.

                    https://onlineeconomy.hbs.org/submission/monetizing-open-source-software-lessons-from-mongodb-inc/


                    However key business challenges remain. MongoDB is bleeding money with an estimated revenue in 2014 of just $46 million.…
                    By combining open source software with value added features and service and offering it as SaaS it has become possible to monetize it with greater success and predictability.
                    easy to use non relational database MongoDB was able to raise significant funding ($311 million in 8 rounds). A significant portion of this money has been spent on developing a developer community centered around MongoDB though organizing meetups, developer conferences and other tools.…
                    Clever licensing: MongoDB’s database server is licensed under the restrictive AGPL 3 license. AGPL 3 mandates open sourcing of any change to the source code even when offered as a service on the cloud. This prevents MongoDB from being disintermediated by public cloud companies such as Amazon AWS and Microsoft Azure which could offer MongoDB as a SaaS product, a fate which MySQL suffered due to its GPL license. MongoDB Inc. provides a commercial license version of the MongoDB which overcomes these restrictions at a steep fee.…
                    Revenue from hosting (DB as a service): With time as MongoDB becomes the preferred database it can be an important criterion among customers choosing between public clouds. This places MongoDB in a good position to bargain for a share of database hosting revenue captured by the cloud companies.

                  Только полноправные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите, пожалуйста.