14 августа 2009 в 19:46

Свободу Микки-Маусу!

Как известно, пролонгация американских (и, следовательно, мировых) законов о защите интеллектуальной собственности удивительным образом совпадает с датой истечения копирайта на самого известного американца — Микки-Мауса.

По официальной версии, Микки-Маус был создан 18 ноября 1928 года и должен был перейти в общественное достояние 18 ноября 2008 года, но законы о сроке действия копирайта в очередной раз продлили, причём корпорация Диснея была одним из главных лоббистов этого решения. Стоимость бренда Микки-Мауса сейчас оценивается в $3 млрд.



На диаграмме показано, как увеличивались сроки действия копирайта со времени изобретения этого законодательства. При этом нужно учитывать, что в первое время копирайт действовал по заявительному принципу, и до 1976 г. срок копирайта был фактически равен нулю, если только автор специально не позаботился об обратном. Сейчас же всё наоборот. Автор должен специально позаботиться, чтобы освободить своё произведение из-под ярма обязательного законодательства.

Кстати, из этого графика следуют две вещи:

1. Мы — первое поколение в истории, которое лишает себя собственной культуры.

2. Ни одно авторское произведение на Земле, созданное во время вашей жизни, без специальных действий со стороны автора, никогда не станет доступным для вашего творчества.

Конечно же, несчастный Микки-Маус не имеет никакого отношения к узурпации господства корпораций через законы об интеллектуальной собственности. Но Микки — символ этой негативной тенденции. Поэтому среди прогрессивной части человечества в последнее время развернулась настоящая борьба под общим лозунгом «Свободу Микки-Маусу!».

Аргументы такие. Во-первых, прародитель Микки был создан до официального срока, так что копирайт уже истёк. Во-вторых, заявка на копирайт была подана с нарушением законодательства, так что её, возможно, следует аннулировать.

Так или иначе, но борьба за свободу Микки-Мауса — это символическая борьба со злом корпораций, которые стремятся захватить общественную культуру в частную собственность и которые хотят извлекать прибыль из того, что приносит радость людям.

via techdirt
Анатолий Ализар @alizar
карма
667,3
рейтинг 593,8
Редактор
Самое читаемое

Комментарии (110)

  • 0
    Это конечно плохо, что не дают свободу такому персонажу.
    Но с другой стороны, представьте сколько сразу появится товаров сомнительно качества с лицом этого героя. И мультфильмов, и рекламы… Хм…
    Что же делать.
    • +12
      ну товары сомнительного качества обычно и так неозабочены копирайтами, сколько всякой леваты кЕтайской с микки и породиями
  • +3
    Согласно альтернативной криптоконспирологической теории, речь идёт не о Микки-Маусе, а о том, что после 1 января 2016 года (если срок действия авторских прав не будет продлён) общественным достоянием сделается вот эта книга:

    [Mein Kampf]
    • +5
      Mein Maus
    • +9
      Так, и в чем засада?
    • НЛО прилетело и опубликовало эту надпись здесь
      • +8
        А еще есть данные, что задолго до всяких микки-маусов, на Земле ходила следующая легенда.

        Будто бы где-то на Кавказе, в окрестностях Геленджика, существовало забытое криптоконспирологической историей расовое королевство, и правил там король Мицхуй. И правил бы он без проблем, да объявились в королевстве агенты ЖОП, задумавшие выставить короля голым. И если бы не один расовый малыш, который прямо крикнул «Мицхуй — гол!», так бы его голым и похоронили.
    • 0
      А куда сейчас платить роялти, если я какую-либо её часть использую?
      • +5
        В данный момент правами на книгу обладает правительство Баварии.

        И оно запрещает печатать эту книгу, пользуясь авторскими правами. То есть все издания сейчас — незаконны.
        • 0
          Однако, если верить той же Википедии, книга до сих пор успешно издаётся даже в цитадели демократии, а в 95-м её издали аж в Израиле — в сокращённом виде, правда.
          • –2
            По политическим причинам правительство Баварии предпочло бы не судиться с еврейскими расовыми издателями.
    • 0
      Правда, разъясните в чем «угроза»?
      • +2
        Видимо, в данном опусе содержится код активации чипов, которыми нас овладевают ящерики.
    • –3
      Эээ, так какой-то ублюдок с нее еще и деньги получает???
    • 0
      Какая разница, по российскому законодательству все равно за издание статья. Есть права, нет прав — не имеет значения.
      • –2
        Возможно, я скажу банальность, но российское законодательство действует только в России. Существуют некоторые другие страны, много более ценящие свободу слова, чем Россия, однако всё же ещё более ценящие незыблемость авторского права. Запрет, соответственно, более-менее действует и в них, но ему осталося около шести лет с половиною; стало быть, будет либо продлён, либо падёт и наполнит мир идеями Национально-социалистической немецкой рабочей партии, которые закономерно станут общественным достоянием.
        • –1
          В Россее реальная свобода слова, настолько реальная что на слова никто не обращает внимания, последний факт похоже некоторых бесит.

          "… Национально-социалистической немецкой рабочей партии, которые закономерно станут общественным достоянием." Хмм… идеи очередного больного, с поледствиями хорошо известными всему миру.
        • 0
          Человеконенавистнические идеи расовых немецких РАБов фюрера ни для кого давно не секрет и осуждены всем цивилизованным миром в Нюрнберге, поэтому ни в какое достояние они никогда не превратятся. Иное дело раскрытие архивов Кащенко и Фрунзе, вот там — настоящий кладезь прорывных идей!
  • НЛО прилетело и опубликовало эту надпись здесь
    • 0
      Да, перевод «отказывает себе в доступе к...» вместо «лишает...» мне кажется более точным, но это то же самое, только больше слов.
      • +2
        Да даже в форме «отказывает себе в доступе к…» высказывание мало соответствует реальности. Никто же не закрывает доступ к мультфильмам с Микки-Маусом. Просто за эти мультфильмы берут деньги и это явление вовсе не на нашем веку появилось
  • +11
    > Мы — первое поколение в истории, которое лишает себя собственной культуры.

    Это не так, это дважды не так.

    Во-первых, продление копирайта является проявлением воли общеизвестных внешних сил, а не собственного решения нашего; для устранения правоторговли потребуется не просто усилие воли, но также и деятельная борьба.

    Во-вторых, девяносто лет назад было ужé в России поколение, которое лишили прежней культуры русского народа, оттого что выучили его читать и писать совсем не тем алфавитом и языком, который был принят в Империи, а другим небывалым, в котором букв стало на 10% меньше, омонимов стало больше, в одном из трёх склонений имён существительных совершенно перестали различаться винительный и предложный падежи, а все прилагательные и местоимения перестали во множественном числе склоняться по родам. Более того: звуки, означаемые отменёнными буквами, в разных областях Империи начали учить произносить по-разному.
    • +1
      а что еще почитать про древний русский язык?
      • +3
        Во-первых, можно почитать статью покойного Ильина, одного из наиболее выдающихся зарубежных мыслителей русских.

        Во-вторых, из мемуаров Василия Витальевича Шульгина, в те годы известного как один из лучших консервативных ораторов и публицистов во II, III и IV Государственных думах, явствует, что ещё в 1907 году и сам он воспринимал ять и «е» как звуки совершенно различные, и Император также произносил их вполне различно (хотя, на взгляд Шульгина, недостаточно различно).

        Шульгин В. В. Дни. 1920: Записки / Сост. и автор вст. статьи Д. А. Жуков; коммент. Ю. В. Мухачева. — М.: Современник, 1989. С. 235-263, искать по словам «гвардейский акцент»
        • +1
          Интересно, какой из звуков «ять» и «е» произносился ртом?
    • +4
      Мсье передёргивает. Поскольку перекодировка из старой орфографии в новую это практически автоматический процесс, существенных проблем эта реформа не вызвала — практически все интеллектуально развитые люди, обученные новой орфографии, могли без проблем читать и старые тексты. Настоящая проблема была в систематическом изъятии этих самых старых текстов.
      • +1
        Проблема не в чтении и не в понимании. А в том, что теряется половина протосемантического смысла слов. В результате, мы мыслим уже не так как мыслили бы наши предки.

        Если то же самое сделать например в японском, то сам язык просто умрет.
        • +7
          Наши предки в нашей реальности не мыслили бы, а просто охренели.

          Чего реально никогда не понимал и не пойму, так это предкодрочерства и прочего торадиционанизма.

          Японский, кстати, живее всех живых и интенсивно эволюционирует на руинах двача.
        • 0
          В экстремальной форме подобное проделали с вьетнамским, дабы отучить от китайской культуры. Язык не умер.
    • 0
      Вообще-то говоря реформа как минимум русского алфавита была подготовлена, если не изменяет память, академией наук и была бы принята даже без прихода коммунистов.
      • –2
        Было бы величайшей ошибкой думать, что всякая реформа речи, разработанная Академией наук, бывает поэтому принята. При Брежневе, например, не была принята разрабатывавшаяся с хрущёвских времён реформа, предполагавшая написания «заец» и аналогичные. Другой пример, совсем недавний: при Путине не была принята разрабатывавшаяся с ельцинских времён реформа, предполагавшая написание «парашут» и аналогичные. Вы легко сможете нагуглить подробности по словосочетаниям «реформа заец» и «реформа парашут».
        • 0
          Не «реформа парашут», а «хюй вам, а не парашут», спасибо Каганову:)
    • 0
      расскажите пож-ста, как склонялись по родам местоимения и прилагательные и как перестали два падежа различаться перестали. правда, не знаю ничего об этом…
      • 0
        Падежные окончания раньше были различны, ибо писались через соответствующие буквы.
      • +3
        Подобно тому, как в единственном числе склоняются до сих пор по родам слова «он» и «она», «один» и «одна», «одного» и «одну» — так в Имперской Речи (я назову её именно эдак, почти в стиле fantasy, просто за неимением лучшего термина) существовало различие также между мужским и женским родом в словах «они» и «онѣ», «одни» и «однѣ», «однихъ» и «однѣхъ», «однимъ» и «однѣмъ», «одними» и «однѣми».

        Подозреваю, кстати, что всем тем, кто не читал вышеупомянутый эпизод в мемуарах Шульгина (или другие подобные источники знаний о собственном звучании ятя), а вместо того доверяет жидобольшевицкому объяснению реформы (звук «ѣ» был-де давно сходен с «е» до такой степени, что один на другой можно было заменить безболезненно) — тем, конечно, необычно видеть, как это вот тут звук «ѣ» подменяет вдруг и звук «и» также. Только затем, сравнивая произношение слов в советском русском и так называемом украинском языке, начинает внимательный читатель постепенно замечать чередования звуков наподобие «хлеб» и «хлиб» (в Империи — «хлѣбъ»), «есть» и «йисть» (в значении «кушать», а не «существует»; в Империи — «ѣсть»), и так далее; это поневоле наводит на мысли о том, что звук «ѣ» существовал и служил, вероятно, естественным средним звеном между «е» и «и» ещё меньше века тому назад, и что насильственная замена этого звука — притом замена не на какой-то единственный, а именно на разные другие звуки в разных областях некогда единой страны — свидетельствует о том, что звук этот был примерно в равной степени близок к каждой из нынешних двух замен его, и уместно думать, что раздвояющая замена его диктовалася совсем не соображениями естественности речи, а была она, весьма вероятно, попросту некоторой важной частью действующего механизма еврейской расовой борьбы жидобольшевиков с так называемой «великодержавностью» русского народа методом языкового раскола этого народа на русских и украинцев. (Деятельность по сотворению такового раскола ещё древнее: её история и её насильственность и неестественность много подробнее вскрывается в статьях Ваджры на сайте «Полярная звезда», хотя Ваджра много более сосредотачивается на проблеме лексики, то есть набора слов языка, а не на проблеме алфавита и звуков речи.)

        Наряду с вышеупомянутыми словами, во множественном числе склонялись также имена прилагательные: «они большiе» в мужском роде → «онѣ большiя» в женском, «они грозные» → «онѣ грозныя», и так далее; для прилагательных форма окончания среднего рода множественного числа была идентична форме женского рода.

        Кроме того, в Империи существовало различие между винительным и предложным падежами того склонения, к которому принадлежит, например, слово «море» (сейчас это склонение называют, как правило, вторым, хотя, например, в академической «Русской грамматике» 1980 года его называют, наоборот, первым). После утраты этого различия падежей оказалось потерянным важное качество слова: само по себе (без контекста) оно не передаёт разницы между местом (или состоянием) и направлением, то есть увидав словосочетание «в море», мы не можем теперь достоверно знать, отвечает ли оно на вопрос «где?» или на вопрос «куда?». («Отвечает» в том смысле, в каком, например, всякое деепричастие «отвечает» нам на вопрос «что делая?» или «что сделав?»; иными словами, здесь имеется в виду языковая роль части речи, а не в прямом смысле ответ на некоторый заданный в этой речи явный вопрос.) В Империи же на вопрос «гдѣ?» отвечало словосочетание «въ морѣ» (предложного падежа), а на вопрос «куда?» отвечало словосочетание «въ море» (винительного падежа). Пагубная утрата способности к несению таковой информации коснулася, несомненно, в той же мере и всех прочих подобных словосочетаний, сколько ни есть их в русской речи: «в поле», «в гóре», «в вече», и так далее.

        Много из того, что произошло с языком из-за утраты более 10% букв, так или иначе сводится к потере информативности. Напримѣръ, нельзя видеть букву «i» и ожидать привычно, что за ней последует либо гласная, либо «й», но только не согласная… если только не попадётся слово «мiръ», но в отношении него язык русский несомненно нуждался в различении предложного падежа сразу трёх словосочетаний: «о мирѣ» (значит, о покое, об отстутствии войны), «о мiрѣ» (значит, о планете, или о вселенной, или об общине сельской), «о мѵрѣ» (значит, о масле, применяемом для священного миропомазания).
        • –1
          Да нѣту больше вашей Ымперіи, дѣдушко. Разслабьтесь, выпейте пивка.
        • 0
          спасибо огромное за информацию. очень было познавательно…
          а насчёт звуков — есть этому какое-нибудь научное подтверждение? в вики написана хоть строчка об этом?

          ещё раз спасибо за ликбез.
    • –2
      Опять старая песня. Да, была реформа орфографии, задуманная еще в царские времена, алфавит немного поменялся. И что? Каждый с успехом может читать дореволюционные издания Пушкина, Достоевского, Толстого и понимать их язык, а значит и культура, которую несут их произведения, никуда не делась.

      В 1708 Петр I провел реформу и исключил из алфавита избыточные буквы вроде «пси», «кси», «омега» — по этой потере вы тоже сокрушаетесь?
      • –2
        Лишение культуры, совершаемое реформою алфавита, имеет тем не менее совершенно ту же форму, что и лишение, совершаемое удлинением авторского права: «любой с успехом может читать» дореволюционные издания Пушкина, Достоевского, Толстого в той же мере, в какой «любой с успехом может смотреть» Диснея, однако не происходит переиздания многих старых книг и старых кинолент, так как переиздание затрудняется необходимостью поддержки прежнего алфавита или нынешней лицензионной чистоты. А ведь трудность эта касается отнюдь не только вышеперечисленных «звёзд» первой величины, ради трудов которых переиздатели с готовностию потрудятся, но которые, взятые отдельно, не составляют всей культуры своего времени! В итоге в архивах истлевают книги современников Пушкина или Достоевского и киноленты современников Диснея, изготовленные много десятилетий тому назад. Целые пласты человеческой культуры утрачиваются необратимо.

        А что касается избыточности букв, то какие есть у Вас основания полагать, что русские буквы, уничтоженные Императором Петром, были избыточными? Конечно, можно записывать «пс» вместо буквы «пси», или «от» вместо буквы «от», или «кс» вместо буквы «кси», однако является ли это обстоятельство серьёзным основанием для их отмены? Как бы Вы отреагировали на предложение впредь писáть «йу» вместо буквы «ю» (и впредь называть её «буквой йу»), или «йэ» вместо буквы «е» (и впредь называть её «буквой йэ»), или «йы» вместо буквы «и» (и впредь называть её «буквой йы»), или «йа» вместо буквы «я» (и впредь называть её «буквой йа»), йы так далйэйэ?.. В избыточности можно обвинить любую букву алфавита, состоящего более чем из двух букв, так как её, несомненно, можно ѿмѣнить, заменив сочетанием двух других букв того же алфавита (или даже просто заменять отменённую букву на единственную другую).

        Омегу же я не могу считать избыточною хотя бы потому, например, что она визуально отличает краткие прилагательные среднего рода («красно солнышко») от наречий («красно говоришь»): в церковнославянском наречия кончалися омегою. Очень полезное свойство; его мне и в современной русской речи недостаёт. В церковнославянском нету слова «говоришь», а есть «глаголешь» (или другое подобное, которое сейчас не вспомню), но этим отличием я пренебрёг для примера.
        • –2
          >Лишение культуры, совершаемое реформою алфавита
          Да какое лишение культуры то тут есть? Немного изменился способ записи слов, тексты остались, смыслы остались, ничто не мешает приобращаться к ним.

          >однако не происходит переиздания многих старых книг и старых кинолент, так как переиздание затрудняется необходимостью поддержки прежнего алфавита
          Это откровенная глупость, извините за прямоту. Есть целые издательства специализирующиеся на репринтах и переизданиях дореволюционных книг. Никаких проблем тут нет.

          >А что касается избыточности букв, то какие есть у Вас основания полагать, что русские буквы, уничтоженные Императором Петром, были избыточными?
          Если довести ваши рассуждения до логического конца, то окажется что писать нужно вообще иероглифами (чтобы каждое слово визуально максимально отличалось от другого, ага). А какое богатсво! В общем все бы ничего, только учить иероглифическое письмо очень сложно.
          • –1
            Изменился не просто смысл записи слов; некоторые слова стали омонимами, так что теперь почти невозможно начертать, например, «свѣдѣнiе», чтобы не перепутали со сведéнием, или «лѣвъ», чтобы не перепутали со львом (или наоборот). Въ послѣднемъ случаѣ даже ударенiе не спасаетъ :-( Поневоле приходиться дописывать другие слова, чтобы исключить двусмысленность, поневоле приходится быть многословным.

            Иероглифическая письменность — это доведение не до логического конца, а до абсурда; я также мог бы, наверное, сказать, что логическим концом алфавитного обрѣзанiя будет язык обрѣзанныхъ (иврит, в котором всего 22 буквы), но я же воздерживаюсь ѿ таких перегибов.
            • –1
              >невозможно начертать, например, «свѣдѣнiе», чтобы не перепутали со сведéнием
              Одно от другого прекрасно отличается посредством контекста. Омонимы — это совершенно нормальное явление в языке, не нужно преподносить их как катастрофу.

              >Иероглифическая письменность — это доведение не до логического конца, а до абсурда
              Вот я и говорю: подход, который вы предлагаете, ведет в конце концов к абсурду.

              Понятно, что черезмерное упрощение вредно для языка. Но и черезмерная сложность — тоже. Во всем нужно соблюдать меру.
              • –3
                I TNK DRZ ALRD 2MCH CMPLCTN.
            • –1
              З.Ы. А Вам не кажется, что изобилие многозначных слов — положительное для языка явление, способствующее играм слов и прочему творческому самовыражению? Или Вы предпочитаете называть данное явление «ересью жыдовствующих»?:)
  • 0
    Как-то не оценил волнения.
    Пока бренд Микки принадлежит Диснею — от него можно ожидать Диснеевского качества.
    А после «просроченного» копирайта уже как-то будет боязно покупать ребёнку мульт про популярного мыша от неизвестных студий. В результате бренд превратиться в попсу.
    • НЛО прилетело и опубликовало эту надпись здесь
    • +3
      Расслабьтесь, сабж как раз являет собой один из основных столпов поп-культуры, так что дальше уж некуда.
    • 0
      не покупайте от неизвестных студий ничего, покупайте от диснея. Что вам мешает делать так?
      • 0
        Ну как же, тогда Дисею прийдется делать очень качественно, а не просто прилепить известного персонажа.
  • +2
    Возможно я выступлю против общественного мнения, но почему 3-миллиардный персонаж, который является собственностью и творением Волта Диснея должен стать общественным достоянием? Он что, картина? Или памятник? Он — персонаж мультфильма, который приносит прибыль.

    И другой вопрос. Зачем это общественности права на Микки? Что они с ним будут делать?
    • +5
      Например, смотреть оригинальные мульты и комиксы, рисовать персонажа для других, делать непародийные интерпретации. Странно было бы, если бы мы сейчас не могли делать этого с музыкой, произведениями и картинами авторов XIX века…

      P.S. Самое плохое в продлении сроков в том, что изменения не ретроактивны. ЕМНИП, некоторые произведения Диснея сами являются derivative works произведений предыдущих веков. Получается совсем нечестно: многие, зачастую неизвестные, авторы послужили источником вдохновения (и денег) для студии Диснея, а сами работы Диснея никто также не сможет использовать.
      • –1
        И слава богу! Может, хоть это заставит нынешних творцов хотя бы по диагонали классику почитать. Опостылел уже этот повсеместный постмодернизм!
        • +1
          Постмодернизм и прочее т. н. современное искусство — чаще всего отмазка копирастов, придумавших, как втирать хомячкам за бабки откровенное УГ под видом «элитного искусства», недоступного пониманию «быдла». Типичный представитель — Д. Херст. См. также выше легенду о платье короля Мицхуя.
    • +5
      Для вас общественное достояние это памятник на площади или картина в музее? Ну-ну. Вы не в теме просто.
      • +4
        Для меня Микии (помимо муль-героя) — коммерческий бренд, такой же как Кока-Кола или Мерседес.
        Так что, теперь делать Мерседес общественным достоянием потому, что срок копирайта прошел и народ хочет делать фан-арт с его логотипом?

        Мне кажется, что до тех пор пока персонаж/бренд/товар/итд используется для получение прибыли, авторские права должны быть у правообладателя, а не у народа. По крайней мере, я бы не хотел, чтобы мой 3-миллиардный бренд вдруг забрали.
        • +2
          В случае с ММ он как бы и не ваш, и даже не ваших родителей, он вашего деда, которого уже давно в живых нет. Вы считаете, что честно жить жизнью пиявки, пользуясь творением своих уже далёких предков, при этом даже не пытаясь создать достойного продолжателя дела дедушки :).

          На мой взгляд все эти авторские и патентные права на многие десятилетия — зло в чистом виде. Они выступают не столько тормозом прогресса, сколько тормозом творческого потенциала самого автора. А уж причём тут наследники самого автора мне лично вообще не понятно. Авторское право должно ограничиваться максимум сроком жизни самого автора, не более. А в некоторых областях и того меньше срок должен быть.
          • 0
            А вы считаете честно владеть заводом, который построили даже не ваши родители, а ваш дед, которого давно нет в живых? :)

            Расскажите, пожалуйста, каким образом авторское право тормозит творческий потенциал самого автора.
            • +1
              А вы не передёргивайте. Завод — это вполне себе материальная ценность. Никто его у вас отбирать не собирается, в случае с диснеем — компания ваша с потрохами, никто на неё не покушается.

              Каким образом авторское право тормозит творческий потенциал автора? Да очень просто — на голодный желудок думается лучше :). Посмотрите историю человечества (в любом виде творчества), много ли среди людей, создавших нечто выдающееся было богачей? Единицы. Также можете посмотреть много ли творцов, заработавших большие деньги на своём первом творении, создали позже что-нибудь сопоставимое с первым. Почти никого. Выводы можете сделать сами.
              • 0
                А при чем тут материальная ценность или нематериальная? :) Вы, насколько я мог понять, возмущены тем, что на том, что созданно дедами, зарабатывают их внуки. Ровно тоже самое происходит в случае заводов, да и даже просто квартир, достающихся по наследству и сдающихся потом в наем.

                На голодный желудок, уверяю вас, думается в основном о том, где добыть денег, а не о высоких материях. Это заблуждение думать, что «художник должен быть голодным». Почему именно художник? Почему не программист? Не дизайнер?
                Тот же Пушкин, например, получал огромные деньги за свои произведения. И это никак не ограничивало его творческий потенциал. Кроме того Пушкин, как многие другие русские классики, был помещик, аристократ и голодать ему мягко говоря не приходилось. Выводы можете сделать сами ;)
                • –1
                  > А при чем тут материальная ценность или нематериальная?
                  Да что вы, никакой разницы :)
        • +1
          Эм, никто не мешает делать фанарт с брендом мерседеса, если он не порочит бренд. За использование товарных знаков в искусстве также не взимаются авторские отчисления.
          Википедия говорит:
          Правообладатель товарного знака имеет право его использовать, им распоряжаться и запрещать его использование другими лицами (под «использованием» здесь подразумевается лишь использование в гражданском обороте и лишь в отношении соответствующих товаров и услуг, в отношении которых этот товарный знак зарегистрирован).
          • 0
            Кстати, именно так было в «Миллионере из трущоб». Мерседес потребовал убрать их логотип из кадра, когда их машина едет по бедным районам. И ничего, заретушировали. В то же время, их машины нормально появляются в других частях фильма, и никаких отступных.
            • +1
              И вы считаете, это хорошо? По закону это fair use. То есть, держателям авторских прав де факто плевать на «честное использование» и на действующее законодательство. Они просто тупо могут «затаскать по судам», не важно, что победить в них они не смогу. Благодаря этому патентодержатели уже выбирают, каким образом исказить правду, чтобы не задеть свои интересы.
              • +1
                Я считаю, что это не нам решать. Пусть хоть весь мир будет балдеть от гей-порно напротив моего дома, я пожалуй затаскаю их по судам за нарушение privacy. И пусть это будет хоть 10 раз fair use. Мой дом — мне решать. :)

                Я могу понять режиссеров «миллионера», которые не планировали унижать Мерседес. Но и понять владельцев бренда могу.
    • +10
      Вы не поверите, но практически вся культура и слова, которыми вы оперируете в отм или ином виде кем-то придуманы. Невозможно создать что-то новое не использую общеизвестные конвенциональные знания.
      Если вы хотите снять фильм, в эпизоде которого мальчик едет в диснейленд и наталкивается на микки, то с вас могут попытаться затребовать отчисления (несмотря на то, что это очевидно fair use, но так теперь работает индустрия..). Представляете, часть действительной реальности о нашей планете фактически вычеркнута для творчества. И если это так пордолжится то придется либо выдумывать совсем вырожденные миры, либо писать книги смогут единицы, например богачи или потомки авторов, которые смогут обмениваться копирайтами по партнерской программе. И еще вопорс, а почему на плодах творчества усопшего человека зарабатывают ладно там потомки, вообще порой посторонние люди, когда другие всю жизнь тоже работают принося пользу обществу, может и не такую великую, как Дисней. Посмтрите вокруг, сколько заботливо изготовленных и спроектированных вещей. Почему люди которые позаботились о вашем комфорте, да, со своей выгодой лишаются культуры, в то время, когда люди которые позаботились в ограничение доступа к культуре купаются в росскоши. Копирайт нужен, но не надо впадать в крайности.
      • 0
        ППКС.

        Копирайт хорошо справлялся в условиях, когда объектами творчества были преимущественно сущности, не подлежащие копирайту. Но вторичный копирайт творчество убивает, это почище 451 будет. У копирайта будущего нет, он уже начал вырождаться в юридический срач, который однажды и причем очень скоро будет вынесен организованным глобальным движением по образцу пиратских партий. Только свободные лицензии защищают реальность от посягательства копирастов на право творить.
      • +1
        1) Дисней не аскетичный художник. Его мультфильмы — его бизнес. И почему его бизнес должен закрыться вместе с его смертью? Я понимаю, если бы он сам этого хотел. Но не похоже на то.

        2) Что это вообще за настрои коммунистические? Давайте заберем права и раздадим народу. А почему это права должны быть общими? Какое отношение вообще народ имеет к творению одного человка?

        3) Если компании требуют отступных, там где не имеют права — судитесь. Если еще как-то нарушают закон — судитесь. В отсальном, кто вы такие чтобы распоряжаться чужой собственностью? Давайте приедут к вам во двор снимать гей-порно. Я посмотрю как вы будете плясать от счастья, что ваш дом в кадре. А ведь это таже часть нашей планеты. Почему ее надо вычеркивать?

        Все эти благородные призывы выглядят всегда очень хорошо со стороны тех, у кого прав нет. Но совсем иначе со стороны правообладателя. И если бы у меня был бренд за 3-миллирда, то забрали бы его только через мой труп.
        • –1
          У компани дисней монополия на микки. Если компания существует не за счет таланта сотрудников а за счет монополии, то это, я пологаю, наносит вред культуре и экономике.

          Наород, как минимум, создал язык, карандаши, бумагу, основы рисования, стиль повествования сказок, где гароями выступали животные. Монополии считаются злом и в капиталистическом мире.

          Понимаете, в америке вы судитесь за свои деньги. Там суд устроен, как у нас лохотрон где два человека спорят за приз, и кто больше заплатит, тот выиграл. А у подставного деньги де факто бесконечные.
          Вы просто хотите снять фильм, а на суд вы потратите больше, чем заплатите за копирайт. Вы будете судиться?
          • 0
            Какая монополия? Это как сказать, что у «Кока-Колы» монополия на рецепт «Кока-Колы» (не газировок, а именно колы). А Apple — монополист на рынке iPod (не плееров вообще, а именно яПлеера).

            Это ведь они их сделали. Они их придумали и произвели. Так каким образом может быть конкуренция на продукт, который выпускает одна компания?

            Вы ведь предлагаете взять и разрешить любой компании мира выпускать операционки под брендом «Windows». И даже когда Билл умрет (тьфу-тьфу-тьфу) подобная идея останется абсурдной.

            Разве нет?
            • 0
              Еще раз: не путайте товарный знак и авторское право. Микки — авторское право. Виндоуз — товарный знак. Вы можете сделать микки товарным знаком, но это не запретит его использование в творчестве.
              А авторов всегда есть монополия (она же бывает естественной и искусственной, помните?) на свои произведения, эта монополия называется авторским правом, это считается необходимым злом, по этому и срок на монополию ограничен.
              А на производство кака-колы может быть патент.
              Кажется, люди, которые говорили, что введения термина «интеллектуальноя собственность» вместо терминов «патент», «товарный знак» и «авторское право» привносит кашу в голову были правы.
              • 0
                Монополия, если уже быть детальным, — вообще не компания, а индустрия. Есть индустрия компьютеров, браузеров, алкогольных напитков и мультиков. Но нет индустрии Mac, Firefox, Budweiser, Mickey Mouse. Так что Дисней не монополист Микки, так как это противоречит определению.

                Но я наконец-то понял суть конфликта. По умолчанию привык считать, что американцы на все подряд накладывают свои марки и патенты. Я действительно не знал, что такой бренд как Микки не защищен. И очень этому удивлен.

                Могу сказать, что тогда проблема Диснея. Они облажались и им теперь выпутываться.

                Хотя и не считаю, что бренд у них надо забрать. Нет в этом смысла.
                • 0
                  «ЕСТЕСТВЕННАЯ МОНОПОЛИЯ — официально признанная неизбежная монополия на производство и продажу товаров и услуг, применительно к которым монополизм обусловлен либо естественными правами монополиста, либо соображениями экономической выгоды для всего государства и населения. Так, естественная монополия возникает в тех областях, где действует авторское право, ибо автор является монополистом по закону. С другой стороны, в интересах государства выгодно иметь единые трубопроводные, энергетические сети, железнодорожные магистрали. Государственная монополия возникает также в тех сферах, где ее наличие обусловлено соображениями общественной безопасности.»

                  Господи, да учите же матчать…
                  • –1
                    >>монополия возникает в тех областях…

                    Монополия возникает в конкретных рынках или индустриях. Естественная — в случаях описанных в этом определении.

                    Монополии бренда не существует, так как бренд — это частная собственность компании. Если бы у Canon был патент на «зеркалки», то была бы монополия «зеркалок» под брендом Canon. Но то, что ни одна другая компания не выпускает продукцию под брендом Canon не говорит о монополии. Так как монополия не относится к брендам никак.

                    Поэтому не нервничайте, а сами разберитесь в понятии. Я Вас уверяю, вы запутались.
                    • +1
                      Гуглите по сочетанию слов монополия и товарный знак.
                      • 0
                        Один из первых сайтов в выдаче утверждает, что монополия = исключительные права. Спасибо, дальше гуглить не буду.

                        Я 3 года учил экономику в украинском университете, и уже год учу маркетинг в канадском. При этом мне пришлось брать предмет микроэкономики дважды. Я знаю, что такое монополия и о всех ее видах. Ко всему прочему специально открыл учебник и перечитал главу по теме.

                        Исключительные права на торговый знак — не монополия.
                        • 0
                          Большая советская энциклопедия

                          Монополия (от моно… и греч. pōléō — продаю), исключительное (монопольное) право в определённой области государства, организации, фирмы и т. д.

                          • 0
                            Да что же Вы не понимаете, в самом деле? Есть исключительные права на технологию. И тогда есть монополист в этой технологии. Есть исключительные права на вид товара. И тогда есть монополист в этом виде товара.

                            Но исключительные права на бренд не являются монополией. И даже если сильно утрировать и сказать, что это возможно так назвать, то к подобным вещам не применимы действия антимонопольного комитета, с которых мы начали этот спор. Антимонопольный комитет не борется с брендами, он борется с компаниями, которые имеют негативное влияние на рынок за счет своего монополистического положение.
                            • 0
                              >Антимонопольный комитет не борется с брендами

                              ЗАКРЫТАЯ МОНОПОЛИЯ — официальная юридически защищенная монополия, действующая в тех областях экономики, где конкуренция подвержена запретам.
                              • 0
                                >>действующая в тех областях экономики

                                еще раз повторяю. Монополия связана с областями экономики, а не с торговыми знаками.

                                До свидания. Жаль, что мы не пришли к единому мнению.
                            • 0
                              А вообще, спасибо за милую беседу, но к сожалению, вынужден вас покинуть.
        • +1
          1) Бренд на 3ккк баксов — это следствие бизнеса Диснея, а не его причина. Люди смотрят мультфильмы с Микки-Маусом от Диснея, потому что они хорошие, добрые, etc. И будут дальше смотреть, если студия продолжит выпускать и не будет выпускать треш. Если бы не смогли сохранить атмосферу самого образа Микки-Мауса, и потеряли доверие общественности — почему они должны за это ещё и деньги получать? Ну а если нет — то студия получит свой кусок хлеба с маслом и красной икрой.

          2) Забрать права — не значит запретить студии делать что-либо на основании этих прав. Так же не значит, что бывших владельцев сразу начнут жестко прессовать конкуренцией. Появится некоторое количество паразитных предприятий, но не так уж и сложно отличать, «чей выделки овчина».

          3) Эта собственность — как корова, вместо молока манну небесную. Последнее время корова была постоянно на привязи, зато её кормили хорошо. Если эту веревку обрезать, это не означает что корова от вас уйдет сразу и навсегда. Но вам то придется задуматься, не сделать ли условия жизни коровы получше.

          С точки зрения самих мультфильмов, в истории замешаны два бренда — сам Микки-Маус и студия Диснея. Они тесно связаны и вместе намного более узнаваемы, да и сама эта связка уже подразумевает что-то хорошее :) Более того, эти 3 миллиарда баксов не исчезнут из кошелька студии (исчезнет раздутость цены за счет сверхэксклюзивности, остальное — реальная стоимость), а продолжат работать на студию как раньше.
  • 0
    «прародитель Микки был создан до официального срока»

    Какой такой прародитель?
    • НЛО прилетело и опубликовало эту надпись здесь
  • 0
    Представляю себе творческий ушастый бум, когда сроки копирайта на Микки истекут.

    Ну а вообще фраза «Мы — первое поколение в истории, которое лишает себя собственной культуры.» смешна до коликов — товарищ Че Гевара, за что боремся хоть?
  • +2
    > 1. Мы — первое поколение в истории, которое лишает себя собственной культуры.

    Не слишком ли много пафоса по такому ничтожному поводу?

    Это лучший способ сделать серьезное комичным.
  • НЛО прилетело и опубликовало эту надпись здесь
    • +2
      Странное у него строение глаза какое-то =)
  • –4
    мы первое поколение, чья культура защищена от посягательств с помощью копирайта. сколько культурных ценностей было вывезено и не возвращают со времён ВОВ и раньше, сколько художников-писателей умерли недоедая, жива в ужасных условиях лишь потому что закон о них не заботился, сколько автоматов колашникова положили наших солдат, потому что их начали штамповать в каждой стране.
    • 0
      wow
    • +5
      Как по мне, так такие сроки копирайта только тормозят развитие культуры. Зачем придумывать и создавать какие-то новые произведения, если можно нарисовать одного персонажа, написать одну песню и 70 лет получать за это непонятные деньги. Копирайт должен быть, но с разумными сроками.
      • 0
        Так придумайте! И получайте за это «непонятные» деньги. За чем дело встало? Не хотят покупать? Оказывается не любое творение становится популярным? Оказывается получается жить лишь за счет одной из 100 работ, которая стала хитом? А у вас ее хотят забрать и сделать общественным достоянием, со словами «еще придумаешь»?
        Почитайте «Атлант расправил плечи»
        • +1
          Автор Микимауса уже давно почил. А продление копирайта ему на тот свет денег не отправит. Смысл в копирайте, когда автора уже нет?
          • –1
            А какой смысл в наследстве, которое вам достается от родителей? :)
            • +1
              Наследство в деньгах и прочем имуществе они и так получили. А зарплату и пенсию предка тоже им получать?
            • НЛО прилетело и опубликовало эту надпись здесь
          • 0
            Потому что принадлежит персонаж компании. Компания — это тоже лицо. И все те же чуства что я написал про человека, можно приписать и ей. Она тоже тратит много денег на разное, и лишь некоторые из вещей «выстреливают»
    • +1
      А Пушкина вообще убили!

      Художники/писатели страдали не от несовершенства законодательства, а от невостребованности их произведений современниками. Зачастую автора «открывали» уже через много лет после его смерти. Ну и при чём здесь копирайт?

      Вывезенные во время войны культурные ценности, кстати, тоже отношения к рассматриваемой проблеме не имеют.
      • –1
        >Ну и при чём здесь копирайт?
        Следовало бы спросить: а при чем тут невостребованность? :) Это как если бы вам говорили про авиакатастрофы, а вы бы отвечали, что большинство страдает не от авивакатастроф, а в автомобильных авариях. И в конце вопрошали бы причем тут авиакатастрофы :)) И действительно: при чем? :))

        У Пушкина, кстати, были проблемы именно с соблюдением его авторских прав. Об этом даже на хабре уже писали
  • 0
    всё лоббируют и повышают, повышают…
    у нас вроде нормально — 70 лет после смерти автора (это как раз, чтобы 1 поколение могло получать отчисления от прав)
    • 0
      Семьдесят лет — это поколения три кормиться может.
    • +3
      выходит, дети автора смогут до своей старости кормиться от его трудов?

      какое отношение 70летний старикашка имеет к творческому наследию своего отца, если произведение было создано, когда того еще на свете не было? Я понимаю еще, когда супруг(а) обладает авторскими правами — помощь по хозяйству, то-се… а детки пускай сами зарабатывают, а то ишь — устроили халявную кормушку.

      вы вообще представляете, что такое 70 лет после смерти автора? Его дети умрут и внуки состарятся, прежде чем произведения перейдут в public domain.
      • +3
        А главное, какая бизнес-логика может быть в «N годах после смерти автора», если продолжительность жизни растет, бизнес ускоряется, а необходимость в посредниках снижается? В таких условиях исторически скопившаяся вокруг автора орава пиявок-правооблажателей неизбежно увеличивается в числе, раздувается в объеме и приносит чем дальше, тем меньше реальной общественной пользы. Простая экстраполяция такого сценария предполагает какую-то немыслимую диктатуру копирайта, но мы-то знаем из истории, что подобные ситуации «с обострением» разрешаются совсем по-другому. Ковбой, пытающийся снять скальпы со всех индейцев, пусть лучше позаботится о своем.
    • –4
      Благо наследников — это такой старинный и такой избитый аргумент, что для его низвержения, пожалуй, достаточно перечитать речь Маколея, произнесённую в Палате Общин 5 февраля 1841 года.

      Я процитирую небольшой фрагмент этой речи:

      — Мой почтенный и учёный друг подробно останавливается на интересах потомков великих писателей. Вне всякого сомнения, господа, было бы очень приятно видеть наследников Шекспира живущими в богатстве, происходящем от плодов гения их великого предка. Дом, содержащийся в блеске благодаря подобному наследству, безусловно, был бы для нас гораздо более интересным объектом, нежели то, чем является нынешний Бленхейм или то, чем будет Strathfieldsaye во времена наших потомков. Но, к сожалению, это вряд ли возможно хоть при какой-нибудь системе. Мой почтенный и учёный друг не предлагает, чтобы авторское право наследовалось старшим сыном или передавалось по наследству без права отчуждения. Поэтому в высшей степени невероятно, что оно в течение шестидесяти лет будет переходить от отца к сыну. Гораздо более вероятно, что на него будет претендовать более одного наследника. Они, скорее всего, предпочтут продать его и разделить вырученную сумму. Цена, которую книготорговец заплатит за это, если его сделка окажется удачной, скорее всего, будет много меньше, нежели сумма, которую он впоследствии получит с общества. Он вряд ли даст много, если даст вообще хоть что-то, за срок длительностью шестьдесят лет, по сравнению с тем, что он даст за тридцати- или двадцатипятилетний срок. Текущая ценность отдаленных выгод всегда невелика, а в тех случаях, когда есть основания для сомнений в том, будут ли эти отдалённые выгоды вообще иметь место, текущая стоимость падает практически до нуля. Непостоянство вкуса публики таково, что ни один разумный человек не возьмётся с уверенностью предсказать, как будет продаваться в 1890 или 1900 году книга, изданная в наши дни. Образ мышления и стиль письма часто меняется за много более короткий промежуток времени, нежели тот, до которого мой почтенный и учёный друг предлагает продлить срок посмертного действия авторского права. Что во времена Карла Второго считалось наилучшим литературным произведением? Я полагаю, поэмы Коули. Спустя шестьдесят лет Поуп спрашивал своих современников: «Кто читает Коули?». Какие книги ожидались публикой в 1754 году с бóльшим нетерпением, нежели труды лорда Боллингброка? В 1814 году ни один книготорговец не поблагодарит вас за права на его книги, даже если вы предложите их ему бесплатно. Сколько вам дадут на Paternoster Row за права на «Triumphs of Temper» Хейли, которым так восхищались на памяти многих ныне ещё живущих? Я утверждаю, что по самóй своей природе литературная собственность почти всегда покидает семью автора; и я утверждаю, что цена, уплаченная за неё наследникам, всегда будет очень небольшой частью того налога, который покупатель, если его сделка окажется успешной, будет взимать с публики долгие годы.

      — Если, господа, я хочу найти убедительную и совершенную иллюстрацию последствий, которые я ожидаю от длительного срока действия авторского права, я должен рассмотреть случай, который, вероятно, удивит моего почтенного и учёного друга — историю внучки Мильтона. В ходе обсуждения этого законопроекта судьба внучки Мильтона выдвигалась при каждом удобном случае как аргумент в пользу монополии. Мой почтенный и учёный друг неоднократно с большим красноречием и успехом рассказывал эту историю. Он пространно повествовал о страданиях и о жалкой нищете этой несчастной женщины, последней представительницы блистательного рода. Он рассказал нам о том, как Гаррик организовал для неё бенефис, как Джонсон написал для него пролог, а публика собрала несколько сотен фунтов. Не было ли то, что она получила в результате этого благотворительного предприятия, спрашивал он, ничтожной долей того, что причиталось ей по праву? Почему, спрашивал он, вместо получения жалкой милостыни, она не жила в комфорте и достатке на доходы от произведений её предка? Но, господа, неужели мой почтенный и учёный друг хочет сказать мне, что этот случай, который он столь часто и пафосно описывал, был вызван краткостью cрока действия авторского права? В то время продолжительность авторского права была даже больше, чем та, которую он предлагает установить сейчас. Монополия длилась не шестьдесят лет, а бессрочно. В то самое время, когда внучка Мильтона зависела от милостыни, исключительные права на книги Мильтона принадлежали книготорговцу. Спустя несколько месяцев после бенефиса, состоявшегося в театре Гаррика, держатель авторских прав на «Потерянный Рай» — насколько я помню, это был Тонсон — обратился к суду Лорда-Канцлера с иском против книготорговца, который издал дешёвое издание этой великой эпической поэмы, и выиграл это дело. Представление «Комуса» было, если я правильно помню, в 1750 году, а запрет на распространение дешёвого издания случился в 1752 году. Это является идеальной иллюстрацией воздействия долгого срока охраны авторского права. Труды Мильтона являются собственностью единственного книготорговца. Любой, кому они нужны, должен покупать их в лавке Тонсона и по цене Тонсона. Если кто-то пытается продавать их дешевле Тонсона, он подвергается судебному преследованию. Тысячи тех, кто желал бы иметь «Потерянный Рай», должны лишиться этого замечательного удовольствия. И каковó, после всего этого, положение единственного человека, судьба которого должна, по нашим предположениям, заботить автора? Она ввергнута в крайнюю нищету. Работы Мильтона находятся под властью монополии. Внучка Мильтона голодает. Читатели ограблены, но семья писателя ничего не имеет с этого. Общество платит дважды. Оно платит непомерную цену за книги; и в то же самое время оно вынуждено собирать подаяние для единственной оставшейся в живых наследницы поэта.

      — Но это ещё не всё. Я хочу привлечь внимание Палаты к тому злу, которого следует ожидать, если авторские права, вместо того, чтобы перейти к книготорговцам, останутся в руках семьи автора. Я серьёзно опасаюсь того, что если такая мера будет принята, то многие значительные произведения будут изъяты из продажи либо безжалостно изувечены. Легко показать, что опасность эта не является надуманною; и я вполне убеждён, что если эта опасность станет реальностью, то все предосторожности, предлагаемые моим почтенным и учёным другом, окажутся тщетными. Я уверен, что многие из вас знают людей, которые, как я полагаю, совершенно напрасно, но из лучших побуждений, предпочли бы не переиздавать романы Филдинга или «Закат и падение Римской Империи» Гиббона. Некоторые джентльмены безусловно могут считать, что было бы лучше всего, если бы «История Тома Джонса» или «История» Гиббона более никогда бы не были изданы. Я, однако, не собираюсь более останавливаться на этих и других, подобных им, случаях. Я рассмотрю примеры, в отношении которых вряд ли будут расхождения во мнениях. Случаи, о которых я говорю, являются не предметом предположений, а реальным фактом. Возьмём, к примеру, романы Ричардсона. Вне зависимости от того, что я в нашем нынешнем случае думаю о суждениях моего почтенного и учёного друга, как законодателя, я всегда с уважением отнесусь к его суждениям в качестве критика. Я уверен, он скажет, что романы Ричардсона относятся к числу наиболее значительных и оригинальных книг на нашем языке. Не было книг, сделавших больше для распространения славы английского языка в других странах. Нет книг более трогательных. За исключением пьес Шекспира, нет книг, выказывающих большее знание глубин человеческого сердца. В том, что касается их нравственной направленности, я могу призвать на помощь наиболее уважаемого свидетеля. Доктор Джонсон охарактеризовал Ричардсона, как того, кто заставляет страсти повиноваться велениям добродетели. Когда мистер Вильберфорс, мой добрый и учёный друг, в своём знаменитом религиозном трактате говорил о нехристианских тенденциях в модных романах восемнадцатого века, он недвусмысленно и ясно исключил Ричардсона из списка книг, подлежащих цензуре. Другой человек, ко мнению которого я всегда относился с глубоким уважением — миссис Ханна Мо — часто говорила мне во время наших бесед, что именно из книг Ричардсона она узнала те правила добродетели, которыми она руководствуется в жизни. Она повторила то же самое и в одном из своих опубликованных стихотворений. Я могу с уверенностью сказать, что книги, прославленные во всём цивилизованном мире, нравственные достоинства которых вызвали похвалу доктора Джонсона, мистера Вильберфорса и миссис Ханны Мо, не должны быть изъяты из печати. Однако, господа, я вполне уверен, что если бы закон, предлагаемый моим почтенным и учёным другом, был бы принят, то это вполне могло бы случиться. Я хорошо помню внука Ричардсона; он был священником в лондонском Сити. Он был прекрасным и нравственным человеком, но он имел сильное предубеждение против художественной литературы. Он считал чтение любых романов не просто легкомысленным делом, но грехом. Я сошлюсь на слова одного из его собратьев по церкви, ныне епископа: он говорил, что внук Ричардсона никогда даже не думал прочитать хоть одну из книг своего деда. Допустим, господа, что ужé действовал бы закон, который предлагает принять наш учёный и почтенный друг. Предположим, что авторское право на романы Ричадсона перешло по наследству к его внуку. Я уверен, что он счёл бы грехом выпускать их в широкое обращение. Я вполне уверен, что он не стал бы совершать поступок, который считал греховным, даже ради ста тысяч фунтов. Он бы не согласился на их переиздание. И что дала бы обществу в этом случае предосторожность, которую предлагает установить мой почтенный и учёный друг? Господа, вот что он предлагает на этот случай: если книга не переиздана в течение пяти лет, то любое лицо, желающее переиздать её должно дать объявление в лондонской «Gazette». Объявление должно быть опубликовано трижды. Затем, если в течение года владелец авторских прав не выпускает новое издание, он теряет свои исключительные права. Что эта предосторожность даёт обществу? Что такое новое издание? Определяет ли закон количество экземпляров, которые должно содержать издание? Ограничивает ли он цену одного экземпляра? Будут ли изданием двадцать экземпляров большого формата, продаваемые по цене тридцать гиней каждый? В тех случаях, когда предоставляется монополия, является обычной практикой определить минимальное количество и ограничить цены. Но я не вижу, что мой почтенный и учёный друг предлагает сделать это в данном случае. А без подобных мер предосторожности защита, которую он предлагает, очевидно, иллюзорна. Я убеждён, что при той системе, которую он рекомендует нам, экземпляр «Клариссы» станет такой же редкостью, как книги издания Альдусa или Кэкстона.

      — Я приведу другой пример. Одна из наиболее поучительных, интересных и очаровательных книг на нашем языке — это «Жизнь Джонсона» Босуэлла. Сейчас хорошо известно, что старший сын Босуэлла считал эту книгу и все отношения Босуэлла с Джонсоном позорным пятном на чести семьи. Он полагал, хотя и безо всяких на то оснований, что его отец представил себя в смешном и недостойном свете. И что он воспринимал это столь болезненно и с таким раздражением, что не желал слышать даже упоминаний о «Жизни Джонсона». Предположим, что действует закон, который хочет принять мой почтенный и учёный друг. Предположим, что авторское право на «Жизнь Джонсона» принадлежит его старшему сыну шестьдесят лет, как это может быть в результате предлагаемых сейчас изменений. Что будет результатом? Неискажённая копия лучшей в мире биографии будет такой же редкостью, как и первое издание «Британии» Кэдмена.

      Конец цитаты.
  • 0
    только что посмотрел 16ю серию 7го сезона симпсонов… и тут на глаза попалась эта статья — не к добру…
  • –2
    Сделали бы покороче срок и платое продление пару раз для всяких развлекательных вещей, было бы неплохо.
    • +5
      5-7 лет (при современном темпе жизни и бизнеса; дальше — меньше) будет вполне достаточно для стимулирования любой продуктивной деятельности и дестимулирования непродуктивной. «Отцам-основателям» хватало 14 — и это сотню с лишним лет назад.
  • +3
    ЕМНИП для россии микки свободен, поскольку все иностранные произведения, созданные до 27 мая 1973 года, когда СССР присоединился к всемирной конвенции об авторском праве, не охраняются копирайтом в России.
  • НЛО прилетело и опубликовало эту надпись здесь

Только полноправные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите, пожалуйста.